На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ЗДРАСЬТЕ, Я ВАСЯ

Елена Семенова / НГ-ex libris, 01.09.2016

Дидактичный жанр литературоведения позволяет сделать и документальный триллер. Так, думается, получилось с новой книгой литературоведа, историка литературы, поэта Виктора Есипова «Четыре жизни Василия Аксенова». В ней органично соединились факты истории России второй половины XX века, биографии писателя Василия Аксенова (1932–2009) и его родителей, анализ произведений прозаика в соотношении с реальностью и с книгами других авторов, попытка разобраться во взаимоотношениях шестидесятников, а также личные воспоминания и впечатления от встреч с героем книги.

Виктор Есипов – литературовед-пушкинист (на его счету более полусотни статей о творчестве поэта), познакомился с Василием Аксеновым еще в 1980-е, общение продолжилось во время его первых выездов за границу, и дружеские отношения связывали их до смерти последнего. В 2003 году писатель предложил Есипову и его супруге Ирине Радченко быть его представителями в издательствах и редакциях журналов. После смерти Аксенова Виктор готовил к публикации и публиковал в журналах материалы из его американского архива, составил и прокомментировал три книги писателя: «Василий Аксенов – одинокий бегун на длинные дистанции» (2012), «Одно сплошное Карузо» (2014), «Ловите голубиную почту… Письма (1940–1990 гг.)», где опубликована переписка Аксенова с матерью Евгенией Гинзбург и отцом Павлом Аксеновым, с Беллой Ахмадулиной и Борисом Мессерером, письма Георгия Владимова, Инны Лиснянской, Семена Липкина, Булата Окуджавы, Анатолия Наймана, Евгения Попова и др.

Книга «Четыре жизни Василия Аксенова», конечно, носит компилятивный характер: она составлена из статей, ранее издававшихся, это выступления на конференциях, посвященных творчеству писателя, вступительные тексты к публикациям, предисловия к романам.

Специально для книги была написана только работа о конфликте между Василием Аксеновым и Иосифом Бродским. Тем не менее благодаря тщательной многогранной прорисовке фигуры крупнейшего писателя XX века и разбору этапов его биографии и творчества книга обретает структурную организацию и цельность. Отражена детская трагедия, когда родители были репрессированы и осуждены, а пятилетний Вася отправлен в детский дом, затем «стиляжья» молодость: учеба в 1-м Ленинградском медицинском институте, когда драповое пальто на ватине Аксенов ненавидел «больше, чем Иосифа Виссарионовича Сталина», а осуществленной мечтой стало шелковистое «американское Верблюдо» – пальто джазмена, приобретенное в комиссионке (оно описано в рассказе «Три шинели и нос»).

Затем вторая жизнь: блестящий дебют с повестью «Коллеги» и романом «Звездный билет», восторженный прием читателями нового героя в повестях и романах «На полпути к Луне», «Апельсины из Марокко», «Товарищ Красивый Фуражкин», «Затоваренная бочкотара» и т.д. Описывая «вторжение» Аксенова в литературу шестидесятников и превращение его в одного из лидеров поколения, Виктор Есипов приводит яркий отрывок из книги Александра Кабакова и Евгения Попова «Аксенов»: «И вот Вася оказывается среди этих не худо одетых, но совершенно ему чуждых монстров, богатырей совписа. А с другой стороны,  и ровесники Васины не отстают, шлюзы оттепелью открыты… Вот, пожалуйста, Евгений Александрович Евтушенко. В этом случае, конечно, не столько об элегантности следует говорить, сколько об экстравагантности, но экстравагантности первосортной… А Андрей Андреевич Вознесенский! Человек, показавший всему СССР, что такое шейный платок! А Белла Ахмадулина в скромненьком черном платьице, которое вечно в моде и называется маленькое черное платье, в точно таком же платье, как Эдит Пиаф!… И тут: здрасьте, я Вася. А что происходит дальше? А дальше Вася становится номером один, ну, или около того, среди них как автор, и Вася становится номером один среди них как стиляга! Суть вот в чем: Аксенов может жить только номером первым, он просто сориентирован с молодости на это, он возмещает Казань, нищету, всю эту как бы второсортность сына «врага народа» – и теперь он номер один».

Серьезная тема – взаимоотношения писателя и власти, ведь «даже в пору официального признания каждое произведение Аксенова пробивалось к читателю с боем, сквозь редакторские, цензорские, а порой и цековские препоны». Ситуация, в которой автор создает новую свободную поэтику, чуждую принципам социалистического реализма, постепенно приводит к жесткому противостоянию с партийными органами, и одно из писем Аксенова в Союз писателей СССР сильно напоминает письмо Михаила Булгакова Сталину: «Я обращаюсь к Правлению с простым вопросом. Смогу ли я в дальнейшем жить своим писательским трудом, то есть сочинять, или мне уготована роль переводчика, доработчика, правщика, текстовика и т.п.?»

Проблема писателя и власти раскрывается в книге еще и в другом аспекте. Показано, как отношения с правящими структурами повлияли на отношения и разногласия среди писателей-шестидесятников. О единении и разобщении с друзьями Есипов говорит, разбирая роман Василия Аксенова «Таинственная страсть», в котором сам Аксенов предстает под именем Ваксон, Роберт Рождественский – под именем Роберт Эр, Белла Ахмадулина – Нэлла Аххо, Евгений Евтушенко – Ян Тушинский, Андрей Вознесенский – Антон Андреотис, а Булат Окуджава – Кукуш Октава. В книге японский старик-гадальщик говорит Ваксону, что «видит, как он идет со своими друзьями ночью по тропе в лесу. И лунные цветы «хаши» трепещут на вашей одежде», что «пока вы идете вместе, все будет в порядке. Вам надо быть вместе, иначе все рассыплется в прах…».

Так могло бы быть, но не зря предостерегал Окуджава: «Как вожделенно хочет век/ Нащупать брешь у нас в цепочке…/ Возьмемся за руки, друзья, / возьмемся за руки, друзья,/ чтоб не пропасть поодиночке». И компания, которая, по воспоминаниям Аксенова, спонтанно собралась в 60-е, он сам, Окуджава, Бродский, Евтушенко, Ахмадулина, Олег Целков, была уже немыслима для 1987 года: «Группа или, как в песне поется, «цепочка», давно распалась, если когда-нибудь существовала. Брешь, которой так вожделенно жаждал век, была великолепно нащупана…» Не последнюю роль сыграла «таинственная страсть»: название романа, по мнению Есипова, взято из знаменитого стихотворения Беллы Ахмадулиной «По улице моей который год…», которое по иронии судьбы стало песней, звучавшей на всю страну. Однако строки, упомянутые литературоведом, в песне опущены: «Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх/ вас, беззащитных, среди этой ночи./ К предательству таинственная страсть,/ друзья мои, туманит ваши очи». Поворотной точкой  стало издание неподцензурного альманаха «Метрополь», после которого Евгений Попов и Виктор Ерофеев, его участники, были исключены из Союза писателей СССР, Аксенов из протеста сам покинул эту организацию, подвергся преследованию власти и был вынужден уехать в эмиграцию. Виктор Есипов разбирает эту историю, включая момент покушения на жизнь писателя, описанный им самим в романе.

Особняком стоит история разрыва отношений с Бродским. Есипов пишет: «...Своим отрицательным отзывом на роман «Ожог» Иосиф Бродский на три-четыре года задержал развитие литературной карьеры Аксенова в Америке <...> Аксенов так никогда и не простил Бродскому той роли, которую тот сыграл в истории с публикацией одного из любимейших его романов. И уже в самые последние годы жизни, если речь заходила о нашем четвертом нобелевском лауреате, не мог скрыть давней обиды».

Кстати, при описании эмигрантских распрей Есипов приводит и письма Сергея Довлатова, 75-летию которого посвящен этот номер: читайте материалы памяти писателя на стр. 4, 5 и 6.

Безусловно, надо отметить главу с интересным сравнительным разбором поэмы Венедикта Ерофеева «Москва–Петушки» и романа Аксенова «Затоваренная бочкотара», отталкивающимся от высказывания последнего, что, мол, без моего романа поэмы бы не было. И еще. К сожалению, в книге встречаются фактические ошибки: например, сказано, что Татьяна Бек вела семинар в

Литинституте имени А.М. Горького совместно с Евгением Рейном, в то время как она вела семинар с Сергеем Чуприниным.

Впрочем, это детали.

Главное – Аксенов.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100