На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ПИСАТЕЛИ И БЕЗУМИЕ

Иван Мартов / Писатели и безумие, 22.09.2016

Представление о том, что гений и безумие неразрывно связаны, возникло благодаря культуре эпохи Романтизма с ее культом спонтанности, иррациональности и интуитивности художественного творчества. С тех пор существует трагический союз литературы и умопомешательства, интерес к которому не только не ослабевает, но и подогревается массовой культурой. «Горький» вспомнил писателей XIX-XX веков, страдавших от душевных болезней, и выяснил, как их творчество было связано с недугами авторов.

Фридрих Ницше (1844—1900)
Неизвестно, как именно Фридрих Ницше заболел сифилисом, но считается, что именно распространение болезни на центральную нервную систему в конце концов привело к помешательству. При жизни Ницше психиатры не уделили его заболеванию должного внимания, отделавшись, по словам ницшеведа Игоря Эбаноидзе, «невразумительным и противоречивым диагнозом». В конце 1888 года философ начинает странно подписывать свои письма: «Ницше-Цезарь», «Дионис», «Распятый». Окончательно душевное здоровье философа, всю жизнь страдавшего от разных недомоганий, было подорвано 3 января 1889 года в Турине: он увидел на улице извозчика, жестоко избивавшего свою лошадь, и в слезах обнял животное. Приехавший на помощь товарищ обнаружил Ницше в состоянии крайнего аффекта и изъясняющегося «гротескными танцами и прыжками». Философа госпитализируют в психиатрическую клинику Базеля, где ставят диагноз: «paralysis progressiva». Оттуда Ницше забирает мать и отвозит сына в йенское «Заведение по лечению и уходу за умалишенными», где он провел год. Именно местные врачи первыми предположили, что мыслитель стал жертвой сифилиса, подхваченного в 1866 году. В 1890-м мать забирает больного на свое попечение; постепенно апатия и паралич прогрессируют — в таком состоянии философ проведет следующие десять лет до самой смерти.
Есть мнение, что фрагментарность текстов Ницше связана с тем, что его мучали головные боли и слабое зрение: он не мог долго писать, помногу размышлял и потом фиксировал свои мысли в коротких, емких афоризмах. Проблема безумия волновала философа на протяжении всего творчества, но нельзя сказать, что само оно было отмечено печатью сумасшествия, кроме последних лет накануне трагедии. Некоторые исследователи полагают, что в душевной болезни Ницше было нечто искусственное, гамлетовское. «Я совершенно уверен, что этот великий лицедей и мастер перевоплощения, играя свою жизненную трагедию, — я чуть было не добавил: им самим инсценированную, — прекрасно сознавал в себе гамлетовские черты», — писал Томас Манн.
В свою очередь, один из главных ницшеанцев ХХ века Жиль Делез был уверен, что душевные кризисы Ницше разных лет определенно складываются в одну и ту же клиническую картину: «Идет ли речь об одной и той же болезни? Видимо, да. Не суть важно, что это скорее деменция, чем психоз — или даже безумие — присутствует в творчестве Ницше».

Фридрих Гельдерлин (1770–1843)
При жизни Фридриха Гельдерлина, великого немецкого поэта, его творчество ценили немногие — личные друзья и несколько писателей-романтиков вроде Брентано и фон Арнима. Карьера складывалась весьма посредственно: работа домашним учителем закончилась влюбленностью в хозяйку дома и отказом от места, государственная служба не прельщала, а в большую литературу его не пустили Шиллер (который поначалу поддерживал молодого поэта) и Гете, недолюбливавшие романтизм. В результате Гельдерлин принял решение оставить Германию. «Мне стоило горьких слез... покинуть теперь свою отчизну, может, навсегда. Ведь что у меня есть более любимого на свете? Но я им не нужен», — говорил он в одном письме. В начале 1802 года Гельдерлин пешком отправился странствовать по Европе, зарабатывая на жизнь учительством, но уже в середине лета того же года состоялось его печально известное возвращение: он вернулся на родину весь оборванный и в состоянии помешательства.
Считается, что поэт страдал от шизофрении, — в течение пяти лет его сознание окончательно помутилось, лечение в психиатрической клинике не дало результатов, и поэтому родные и друзья Гельдерлина определили его на содержание к столяру Циммеру, сдававшему комнаты студентам; там поэт и провел вторую половину жизни, скончавшись в возрасте 73 лет. Некоторые исследователи находят следы душевного недуга в раннем творчестве Гельдерлина, но это спорный вопрос — возможно, дело просто в чувствительном меланхолическом складе характера поэта. Почти все его наиболее важные произведения — как стихотворные, так и прозаические (роман «Гиперион») — были созданы до бегства из Германии, но слава Гельдерлина как безумного гения начала складываться уже при его жизни. «Гельдерлин —  мой любимейший друг! Он ведь только сумасшедший. О, я хотел бы поцеловать их, эти иссохшие, вздрагивающие губы», — писал один начинающий литератор в 1823 году.

Антонен Арто (1896—1948)
Творчество Арто пронизано безумием: в раннем возрасте он переболел менингитом с осложнениями, и началось душевное расстройство, терзавшее его на протяжении всей жизни. Еще в юношеском возрасте, в ходе лечения, которому писатель отдавал много времени и сил, он начал принимать опиум, прописанный врачами. Так к невралгии, затяжным депрессиям и другим проблемам Арто прибавилась еще и пожизненная наркотическая зависимость.
Творческая карьера Арто началась в бурной авангардной парижской среде, он писал стихи и эссе, занимался драматургией и кинематографом, придумал театр жестокости («театр, в котором жестокие физические образы давят и гипнотизируют чувственность зрителя, захваченного театром, как вихрем высших сил»). Арто пытался вернуть искусство к архаическим ритуальным корням, во время поездки в Мексику изучал быт племени Тараумара и экспериментировал с пейотом. Большинство его идей, сопровождавшихся то вспыхивающей, то затихающей шизофренией (именно такой диагноз чаще всего ставят Арто современные исследователи), казались чересчур радикальными даже для его буйных современников — настоящее влияние они оказали на писателей и режиссеров следующих поколений. Среди самых известных его последователей можно назвать Ежи Гротовского, Питера Брука и Алехандро Ходоровски.
В последние годы жизни Арто пережил срыв и почти все время проводил в клиниках — в этот период был написан его знаменитый текст «Ван Гог, самоубитый обществом». Арто скончался в марте 1948 года в психиатрической лечебнице от рака прямой кишки.

Филип Дик (1928—1982)
Филипа Дика, американского писателя-фантаста, можно назвать главным параноиком в литературе XX века — судя по всему, мания преследования началась у него из-за проблем с ФБР во времена американской «охоты на ведьм» и антикоммунистической истерии: за ним не то следили, не то пытались его завербовать. Со временем параноидальность станет отличительной чертой поэтики Дика. Проблемы со здоровьем привели его к злоупотреблению лекарствами, а потом и наркотиками, которые играли все более важную роль в жизни писателя, сменившего пять жен и множество мест жительства.
За романы ему платили мало, и Дик выработал собственный метод письма: он принимал ударные дозы амфетамина и строчил сотни страниц в день, разрушая свою психику и психику своей семьи (одну из жен он бросил после того, как решил, что она собирается его убить, и почти сразу женился на молоденькой девушке, только что покинувшей психиатрическую клинику). В начале семидесятых писатель пережил нечто вроде религиозного экстаза («Мне представлялось, что я был безумен всю мою жизнь и внезапно обрел разум»), несколько раз сам оказывался на лечении, в состоянии депрессии совершил попытку суицида, но чудом выжил, написал в ФБР множество писем-доносов с требованием расследовать заговор комитета марксистов во главе со Станиславом Лемом, который хочет развалить США. К последним годам жизни писателя относится работа над мистической трилогией V.A.L.I.S., начинающейся следующим образом: «Нервный срыв у Жирного Лошадника начался в тот день, когда ему позвонила Глория и спросила, нет ли у него нембутала. Он спросил, зачем ей нембутал, и она ответила, что хочет себя убить». В 1982 году Филип Дик скончался от инсульта, приняв слишком большую дозу амфетаминов.
Едва ли стоит напрямую связывать параноидальный стиль в американской культуре XX века с психологическими особенностями тех или иных авторов, поскольку он возник и расцвел на благодатной почве маккартизма: риторика республиканцев, искавших под каждым кустом сеть коммунистических агентов, помноженная на широкое распространение наркотических средств, сделала свое дело.

Сильвия Плат (1932—1963)
Сильвия Плат, одна из главных американских поэтесс XX века, вышла замуж за британского поэта Теда Хьюза, и этот творческий союз в результате привел к ее ранней и трагической гибели. При жизни Плат вышли только один сборник стихов и роман, которые не принесли ей особого признания, — слава ее началась позже, в результате скандала, последовавшего за смертью поэтессы. В восемь лет Сильвия тяжело перенесла смерть отца; писать она начала рано, рано стала публиковаться, большой литературный талант повлек за собой амбиции и устремления, но неудачная попытка поступить в Гарвард на литературные курсы и другие проблемы с учебой привели к творческому кризису и депрессии: в 1953 году она предприняла попытку суицида.
После лечения в психиатрической клинике сеансами электросудорожной терапии Плат восстановилась, вернулась к учебе и закончила колледж, защитив дипломную работу на тему «Двойничество в творчестве Достоевского». Она отправилась в Британию, чтобы продолжить обучение, и там в 1956-м вышла замуж за Хьюза. Принято считать, что свои лучшие произведения Плат создала во время этого недолгого брака и вскоре после его крушения, — она узнала, что муж ей изменяет, и подала на развод (к тому времени у них было уже двое детей). В 1963 году вышел ее автобиографический и глубоко личный роман «Под стеклянным колпаком», в котором речь шла о депрессии, нервных срывах, суицидальных мыслях, больницах, поисках творческого пути, — впоследствии его стали называть женской версией «Над пропастью во ржи». Жизнь без мужа, без настоящего литературного признания, с двумя детьми на чужбине складывалась очень тяжело, у Плат снова началась депрессия, она принимала лекарства, но ложиться в психиатрическую клинику отказалась — лечащий врач видел, что Сильвия ходит по краю, но не мог разлучить ее с детьми. 11 февраля 1963 года Плат закрыла детей в комнате, заткнула дверные щели мокрыми тряпками, приняла большую дозу снотворного и сунула голову в духовку с включенным газом.
Сложно сказать, насколько связана тонкая, исповедальная лирика Сильвии Плат с ее душевными недугами, но очевидно, что громкой посмертной славой она обязана в первую очередь шквалу эмоций и дискуссий, вызванному самоубийством: в гибели поэтессы обвиняли ее бывшего мужа, угнетавшего Плат как творческую личность, а для феминисток она стала настоящим символом борьбы за место женщины в мужском мире.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100