На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

САДИК ФИЛОСОФИИ

Жан-Поль Монген, Настасья Брицына, устный перевод - Мария Скачкова / ГодЛитературы-2016, 07.10.2016

Издательство Ad Marginem — одно из первых независимых книжных издательств в России, знаменитое своей оригинально-элитарной литературой «по краям» — на стыке культуры, философии и искусства. Теперь Ad Marginem решило «по-своему» заняться и детскими книжками, выпуская французскую серию о великих философах «Платон и К°». Юные читатели услышат «долгую и печальную историю» классовой борьбы из уст призрака Маркса, проживут вместе с Кантом его «безумный день», отправятся на поиски носорога, которого как будто нет, вместе с Витгенштейном . Автор идеи этой серии Жан-Поль Монген, специалист по немецкой философии, профессор Сорбонны, писатель и издатель, побывал в Москве. И рассказал порталу ГодЛитературы.РФ о собственной философии общения с детьми на серьезные темы.


Как к вам пришла идея говорить с детьми о философских изысканиях Сократа, Канта, Витгенштейна языком забавных иллюстраций?

Жан-Поль Монген: Детские книги не существуют без иллюстраций. Картинка и текст должны быть в «браке» друг с другом. При этом нельзя сказать, чтó из них первично. Это две неразрывные вещи, которые говорят об одной реальности.

Во французской детской литературе уже были образчики такого рода, от которых вы отталкивались?

Жан-Поль Монген: Во-первых, когда я начал эту серию, у меня не было собственных детей. Я ее создавал для себя, десятилетнего, вспоминая, о чем мне хотелось размышлять в том возрасте. А что касается французского рынка, в девяностых годах у нас наблюдался бум детской литературы о философии. «Мир Софии» Йостейна Гордера открыл период «любви» к таким детским книгам. Но все это время авторы брали в основу определенную тему: свободы, любви, смерти. Я же задавался вопросом, почему база — не сам человек и его идеи? Почему никто не берет теорию Платона, Декарта, Лейбница? Мне хотелось, чтобы в центре оказался именно человек, возможно, через его биографию, но не абстрактные понятия. И именно в этом моя новизна. Говорить с детьми о философии придумали не сегодня, но как с ними об этом говорить…

А есть ли вообще детская литература? Ведь любая качественная книга так или иначе поднимает «взрослые» вопросы.

Жан-Поль Монген: Аудитория нашей серии — читатели от 9 до 99 лет. К тому же, кто покупает книги, делает этот выбор? Я еще не знаю ребенка, который бы увидел на полке Поля Рикера и сказал бы: «Как здорово! Я хочу купить эту книгу!». Так что в первую очередь мы нацелены на родителей. В магазинах наши книги лежат либо в ряду с научной литературой для взрослых, либо с философской. И я бы не сказал, что детских книг нет. Все зависит от того, как вы это преподносите.

Во Франции есть давняя традиция философии в игровой форме, начиная от Вольтера и его философских сказок.
Вы себя с этой традицией соотносите?

Жан-Поль Монген: Во-первых, я не считаю, что Вольтер занимался философией. А во-вторых, во Франции сейчас тянут на себя одеяло сторонники разных подходов. Есть приверженцы Платона, убежденные в том, что философия исключительно для философов и людей не раньше тридцати лет, то есть до этого возраста — не по зубам. Другие поддерживают Сократа и его многозначительные беседы даже с теми учениками, которым едва исполнилось двенадцать. Вот вы говорите о Вольтере, но я бы привел в пример Мишеля Монтеня, который первый отправил детям приглашение в мир философии, начав с ними говорить на эти темы. Кстати, еще мне вспоминается дошедшая до нас переписка Декарта со своей маленькой дочерью. Он был представителем как раз того лагеря, где считали, что с детьми можно и нужно говорить о философии.
Если бы я был сыном Декарта, я бы мечтал с ним переписываться…
Так что мы находимся на распутье академического подхода и педагогического, когда люди ищут путь для философии в детские головы. Это то, что сейчас во Франции волнует всех школьных учителей.

А как вы ищете стиль, эстетику серии? Например, насколько мне известно, в книжке о Марксе иллюстратор ориентировался на Владимира Лебедева. А что насчет остальных?

Жан-Поль Монген: Вообще идея нашей серии — найти ключ, которым можно открыть дверь в воображаемый мир каждого философа и почувствовать его настроение. Когда я работал над книгой о Марксе, я использовал исторический подход, а иллюстратор действительно черпал вдохновение у Лебедева. А что касается, например, Канта, создать книгу о нем было для меня самой сложной задачей. Кант очень мало фантазировал, в его теориях почти нет фикции, поэтому возможностей для творческого порыва и игры с мирами было меньше. Тогда я решил взять за основу его биографическую историю. Вот мы знаем, что Кант всегда проживал одинаково свой день, следуя строгому распорядку: утром он отвечал на вопрос «что я могу познать», днем — «что я могу сделать», вечером — «что такое красота». Мы же решили нарушить его привычный режим… А вот книга «Носорог Витгенштейна» — своего рода детектив, игра с тем, что прячется. Витгенштейн пытается доказать своему профессору, что, если он не видит носорога в комнате, это не значит, что его там нет. И ребенок отправляется на поиски вместе с Витгенштейном и на каждой странице может найти носорога. Где-то это сделать проще, где-то сложнее.

Вы ищете ключ к миру философа, но в итоге — для чего? Вот Маркс считал, что если в прошлом философы «объясняли мир», то теперь их задача — «изменить его». Вы объясняете, меняете?

Жан-Поль Монген: Я не ставил себе какой-то политической задачи типа «объяснять», «менять». Серия связана с моим собственным подходом к философии, с моей личной историей и рефлексией на тему, чего мне не хватало в школьные годы, чего сейчас не хватает детям.
Мне вот всегда недоставало «садика философии» — чего-то, что существует вне школы.
Современная французская школа нацелена на то, чтобы создавать и строить нового человека, не возвращаясь в прошлое, не размышляя о том багаже, который мы несем за плечами. То есть нет передачи знаний и мудростей. А мне бы хотелось, чтобы этот садик все-таки был создан. Например, моими книгами. Между прочим, после выхода этой серии у нас появилось огромное количество заказов от школ, библиотек, детских магазинов. Просто эти книги дают ребенку прекрасную возможность войти в диалог с философами, которые жили две тысячи лет назад. Через меня, через книги дети начинают задавать вопросы. И я счастлив, что сейчас по нашей серии существует множество театральных и киноадаптаций. Эта серия живет, несмотря на эпоху интернета и «всевозможных возможностей», — эпоху, где все можно найти, не выходя из дома.

Сколько времени прошло от того момента, когда вы сформулировали идею серии до того, когда проект был запущен? Трудно было найти издателей, спонсоров, собрать всю материальную базу?

Жан-Поль Монген: Оказалось, все не так сложно. У меня даже не было бизнес-плана. В 2008-2009 годах я стал собирать философские тексты, которые меня увлекали. Мне хотелось сделать из них коллекцию для взрослого читателя на базе отдельного издательства. Мой проект поначалу никого не заинтересовал, приходилось слышать, что невозможно прожить на одних лишь философских книжках. Затем я стал изучать рынок философии для детей и понял, что там лакуна. Туда-то и можно попасть со своей идеей. В 2009 году я уже открыл издательство Les petits Platons («Маленькие Платоны» — Н.Б.)  и появилась наша первая книга — о Декарте. Мой друг сделал для нее иллюстрации, протестировал на своих детях и понял, что это неплохо работает. Тогда мы запустили серию. В прессе появились очень хорошие отзывы. Все закрутилось само собой.

И ваше издательство экономически самодостаточно?

Жан-Поль Монген: Серия окупается, поэтому есть возможности финансовой независимости. То есть мы буквально живем благодаря этой серии. У нас огромное количество предложений, авторские права, которые покупаются за рубежом. Мы, как видите, пока не обанкротились, несмотря на то, что я очень плохой финансовый директор.

А как вы относитесь к русской философской мысли? Не хотите сделать книжку о Бердяеве, Соловьеве?

Жан-Поль Монген: Наша серия тем хороша, что нет заранее написанного плана, то есть мы можем написать о любом философе. Единственная наша загвоздка — это подача. Например, в случае с Аристотелем, Макиавелли, пока никто из авторов еще не нашел манеру передачи их идей. Но если завтра вы мне пришлете вариант книги о Бердяеве, Соловьеве, и я найду его убедительным, конечно, это может быть опубликовано.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100