На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ПРОСТОДУРСЕН И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Настасья Брицына / ГодЛитературы-2016, 03.11.2016

В Россию приехал «живой классик» норвежской литературы, обладатель Премии Браги, Премии Ассоциации норвежских критиков Руне Белсвик, чьи произведения для детей норвежцы проходят в школах. Белсвик творит уже на протяжении тридцати семи лет (свою первую книгу он выпустил в 1979 году), но истории маленьких волшебных миров и больших марципановых пиров Простодурсена, Пронырсена и Ковригсена перевести весьма трудно (чего стоят «говорящие» имена героев и горячо любимая Белсвиком игра слов), потому для иностранных читателей они издаются не так часто. В России книги о Приречной стране «Простодурсен. Зима от начала до конца», «Простодурсен. Лето и кое- что еще» начал выпускать издательский дом «Самокат» около двух лет назад в переводе Ольги Дробот, которая получила за него премию Гильдии переводчиков «Мастер». За несколько дней в российской столице Руне Белсвик успел встретиться со своими читателями и их родителями, поделиться солнечными историями о Простодурсене и не только.


Все началось с того, что мы с моим пятилетним сыном потеряли книжку, которую читали.


Надо было как-то искать выход из положения, и мы стали сами сочинять историю. Он хотел, конечно, чего-нибудь страшного, остросюжетного, где будут львы и опасные приключения. А мне хотелось чего-то спокойного и из обычной жизни. Как отец я немного беспокоился, почему его интересует только развлекательные книжки? Потому что они не заставляют его думать, наверно.
А почему бы ему не почитать, например, про кого-то стеснительного, кому не так легко найти общий язык с другими?

Он же хочет, чтобы на всех нападали львы: на фоне этой огромной проблемы такие мелкие отходят на второй план. Я подумал, что вот, наконец, мой шанс написать о том, как это трудно бывает — справляться с самыми повседневными задачами…
Так родилась на свет серия о добродушном герое Простодурсене, которая выходит в России с иллюстрациями Варвары Помидор, в Норвегии же фактически без картинок — только маленькие рисунки перед началом глав. «В этом моя идея — не стеснять детскую фантазию. Но эти иллюстрации (Варвары Помидор – Н.Б.) мне нравятся», признается Белсвик.
Поначалу мы сочиняли вместе с сыном, но потом эта история так завладела мной, что он уже потерял к ней доступ, она стала полностью моей работой.

На какое-то время сын перестал слышать имя Простодурсена, а потом услышал его снова, в шесть лет, когда я читал книгу по радио. Он в тот момент очень испугался: я разговариваю с ним в гостиной, и одновременно мой голос доносится из приемника… Сейчас сын уже большой мальчик тридцати одного года, но история о Простодурсене — до сих пор наш с ним секретик, — рассказывает автор.
Переводчика этой истории Ольгу Дробот с первой строчки мучил вопрос: она для детей или для взрослых?

И как перевести так, чтобы было понятно и тем, и другим? Перевести книгу на русский язык Ольге Дробот окончательно удалось только после встречи с Белсвиком, когда он прочитал ей свои книжки вслух. Дробот рассказала, что это ее «специальный трюк»: когда не знаешь, как что-то переводить, нужно послушать, как человек это произносит, какой у него темп речи — только так становится ясно, как с этим обращаться.
Сама переводчик назвала историю Простодурсена «книгой на все времена», добавив, что у таких книг одна беда: они не подходят конкретно ни к какому времени. «И когда бы ты ни пришел с ними в издательство, они все как-то некстати в эту самую секунду. Поэтому я очень рада, что «Самокат» взялся за это «безнадежное» дело», говорит Ольга Дробот.

У Белсвика есть книги и для взрослых читателей. Но сам автор признается, что не пишет для них «специально серьезнее, чем для детей». Единственная разница в том, что со взрослыми он делится своим «недетским» опытом. Однако Белсвик убежден, что для детей писать сложнее, поскольку нужно следить за простотой и понятностью формулировок, «а для взрослых можно писать, как Бог на душу положит и ни о чем не тревожиться». Белсвик также рассказывает, что написал свои взрослые книги вынужденно и «с некоторым расчетом»: взрослому писателю в Норвегии гораздо легче получить писательскую стипендию или грант на написание книг.
Вообще же в странах Скандинавии в детской литературе фактически нет никаких табу на «взрослые» темы.

У самого Белсвика в книге «Вор» («Tjuven»), нацеленной на читателя примерно восьми лет, юные герои раскрывают в себе сексуальное желание, рассматривая фотографии обнаженных женщин в журналах. Автор считает, что в Норвегии цензуре подвергаются не темы, а качество письма: «Не так важно, о чем вы пишите, гораздо важнее, чтобы это было написано хорошо».
Но писательство — не единственное занятие Белсвика. Сутки через трое он работает «ассистентом», как сам себя называет, то есть социальным сопровождающим в доме поддерживаемого проживания — это дома, где всегда есть помощник для тех, кто в силу индивидуальных особенностей не может жить один. «На этой работе не так много людей, и я чувствую себя нужным, — рассказывает Белсвик. - К тому же, я там зарабатываю деньги – это помогает чувствовать себя вольготнее, когда я пишу». В Норвегии только на гонорары прожить трудно, но, добавляет Белсвик, «это не значит, что ты не можешь быть только писателем». К своим гонорарам можно прибавить, например, выступления в школах. Дело в том, что в Норвегии большинство авторов ездят по школам с рассказами о себе и своих книгах, и каждый школьник минимум раз в год имеет право встретиться с писателем, кого приглашают сами школы. Руне Белсвик одно время зарабатывал себе на жизнь таким способом, но вскоре понял, что постоянные выступления перед публикой на почти одни и те же темы утомительны, и занялся другим.
Белсвик относит себя все-таки к детским писателям, но с оговоркой, что ощущение себя писателем вообще очень непостоянно: «Оно приходит и уходит, потом возвращается обратно. Когда меня спрашивают, кем я работаю, обычно я отвечаю, что ассистентом (социальным работником в Центре поддержки людей с инвалидностью – Н.Б.). Когда у меня настроение получше, отвечаю, что я писатель».
Но прежде чем стать детским писателем, Руне Белсвик рос в доме, где не было ни одной детской книги. Зато было радио, по которому читали скандинавских классиков, Эгнера, Линдгрен, Вестли.
Само писательство напоминает Белсвику «влюбленность»:

«Сначала ты влюбляешься во что-то на расстоянии, ты думаешь: какой это прекрасный будет роман… даже часто не торопишься записывать идею, потому что грезы могут раствориться, оказавшись на бумаге. И не всегда это оказывается так же прекрасно, как в твоих мечтах», — рассказывает автор.


Но переводчик книг Белсвика Ольга Дробот относит истории о Простодурсене как раз к тому «прекрасному», что хочется разделить с тем, кого ты любишь: «Это книжки (серия о Простодурсене – Н.Б.) для семейного чтения. Вот если ты любишь кого-то, например, ребенка, и тебе хочется разделить с ним что-нибудь прекрасное, — это хороший случай взять его на коленки и что-то ему почитать».
С норвежского языка переводила Ольга Дробот, член Российского ПЕН-клуба, Союза писателей Москвы, Лауреат переводческой премии «Мастер».


 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100