На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ПИСАТЕЛЬ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ: «Я ДУМАЮ, ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ - ЭТО ВЫЛИТЫЙ ПЕТР ПЕРВЫЙ!»

Алексей Иванов, Дарья Завгородняя / «Комсомольская правда», 07.12.2016

Психологический роман Алексея Иванова «Ненастье» вошел в шорт-лист премии «Большая книга»
А накануне ее вручения из печати вышла первая часть исторического романа писателя «Тобол» - о Сибири петровских времен.

Еще шесть лет назад в интервью автору этих строк Алексей обнаруживал вдохновенный интерес к Петровской эпохе. И теперь это сформировалось у него в два текста - сценарий для многосерийного фильма и двухтомный роман. Первая книга - «Тобол. Много званых» - вышла из печати на днях, вторая - «Тобол. Мало избранных» - появится на прилавках осенью следующего года. В промежутке - весной - начнутся съемки картины.

Только что Алексей Иванов побывал в Москве на книжной ярмарке Non/fiction, где представил новый роман читателям, и уделил внимание нашему корреспонденту.

«Я ОБНАРУЖИЛ, ЧТО МАЛО ЗНАЮ О XVIII ВЕКЕ»

- В аннотации «Тобол. Много званых» означен как роман-пеплум. Что это за жанр такой? Логичнее было бы назвать это эпопеей. Вы против традиционного жанрового определения?

- Пеплум - это жанр киношный, большой фильм с множеством действующих лиц, масштабными историческими событиями и батальными сценами и т. д. Так как я пишу роман по собственному сценарию сериала и это действительно многофигурное и во многом батальное произведение, то его вполне правомерно так называть.

- Раньше вы в основном обращались к страницам истории, неведомым широкому кругу читателей. Вогульский князь Асыка, герой «Сердца пармы» - не сказать чтобы «поп-звезда». А царь Петр - первый эшелон...

- Да, роман «Сердце пармы» о XV веке, это время более отдаленное, поэтому и письменных источников сохранилось гораздо меньше. А XVIII век и Тобол - столица Сибири – по времени намного ближе к читателю... Но когда я начал работать над этой темой, я обнаружил, что не знаю почти ничего. Думаю, и для читателей эта эпоха в истории Сибири тоже будет полна открытий. Например, взаимоотношения России с Китаем, китайские караваны, китайские посольства – для нас это все такая терра инкогнита. Как и крещение Сибири, миссионерские экспедиции. А кто знает о том, кто такие бухарцы или где находится степная страна Джунгария и почему она воевала с Россией...

То, что я читал о Сибири в детстве и юности, всегда удивляло меня своей монохромностью. Будто там были только воеводы, дьяки и подневольные крестьяне. Ну где-то на периферии мелькают несчастные инородцы, с которых сдирают пушной налог. Но когда я вник в эту историю, я обнаружил огромное количество народов и культур, смешавшихся на одном участке пространства и времени. И рассказывать об этом очень увлекательно. Это яркая полиэтническая и полекультурная тема, и открыть ее для широкой аудитории - огромная удача для писателя.

«ПЕТР СТРОИЛ ПОЛИЦЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО - И МЫ ДО СИХ ПОР В НЕМ ЖИВЕМ»

- Кстати, о связи времен. В прошлый раз мы с вами говорили, как Петр Первый не допустил к власти «олигархов»: тогдашним бизнесменам в Сибири давали в собственность только завод, а рабочие-крепостные оставались государственными. То есть в полное владение хозяева свой бизнес не получали. Сейчас мы живем в мире госкорпораций, 70% крупного бизнеса принадлежит государству, но мы не стали жить лучше. Что теперь делать? У Петра что-нибудь есть еще интересное?

- Такие вопросы, наверное, надо задавать политикам, общественным деятелям, экономистам, а не писателям. Петр перестраивал воеводскую Русь в формат современной европейской державы, и он строил полицейское государство. И мы до сих пор живем в полицейском государстве. С большими или меньшими послаблениями и свободами. Но система эта была задана еще петровскими реформами и петровскими координатами. И то, что происходило во времена Петра, в том или ином виде повторяется и в наши дни. Потому что характер государства с тех пор не изменился. Я не знаю, что делать, чтобы жить лучше, наверное, надо двигаться в сторону демократии, в том числе и экономической.

- Напомните, что такое воеводская Русь?

- Воеводское государство строилось по принципу, что каждый мелкий чиновник обирает любого, кого сможет, на столько, на сколько сможет. И отвечает за это перед царем. А царь высоко и далеко, поэтому чиновник остается практически безнаказанным. Но при Петре выстраивается уже система бюрократического государства, а в бюрократическом государстве такое лихоимство и казнокрадство обретает определенную институциональность. То есть оно превращается в мафию, в коррупцию. И каждый чиновник, разумеется, обирает того, кого может обобрать, но и отстегивает деньги вышестоящему начальнику. И это уже совсем другая система, выстроенная иерархически. И этим она отличается от воеводской Руси.

«СТАРАЮСЬ НЕ ДАВАТЬ ОЦЕНОК»

- Вы в романе никому не даете оценок, хотя про коррупцию там у вас немало...

- Я стараюсь не давать оценок. Тут дело не в каком-то моем личном релятивизме. В культуре постмодерна меняется статус этики. Если раньше русская литература славилась тем, что она всегда несет в себе мощный моральный урок, то теперь этика становится чем-то вроде развлечения. Новости - это развлечение, точно так же и этика сейчас в статусе развлечения. Невзирая на это, ни читатели, ни автор все равно не теряют понятия о добре и зле.

- Какие места силы в России еще будоражат писательское воображение?

- С бухты-барахты мне сложно назвать такие места, надо подумать. Но я могу назвать сразу Смоленск, Владивосток, Архангельск, Мангазея. Среднеазиатские города, которые полурусские-полуазиатские. Например, город Гурьев, который ныне превратился в Атырау. Это тоже место встречи двух цивилизаций, и не только русской и казахской.

- Вы принимали какое-то участие в работе над сериалом «Тобол», кроме сценария? Вам нравятся актеры? Например, Петра Первого играет Дмитрий Дюжев...

- Я написал сценарий, это пока главное, что сделано в работе над сериалом, потому что съемки еще не начались, утверждены даже не все главные роли. А выбор Дмитрия Дюжева мне очень понравился. Я посмотрел пробы, Дюжев - это вылитый Петр. Он и внешне похож и, самое главное, внутренне, с этим нервом, с этой петровской сумасшедшинкой... Думаю, он замечательно его сыграет. Еще для фильма я нарисовал дом Ремезова, так как подлинных рисунков не сохранилось, а я когда-то специализировался на деревянном зодчестве. Мне сказали, что мой рисунок взяли за основу для строительства в Тобольске музея Ремезова, который будет задействован в съемках, а потом останется городу.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100