На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

СЛИЛИ В СЕТЬ

Наталья Лебедева / ГодЛитературы-2017, 26.01.2017

Сегодня стартует региональный этап Всероссийской олимпиады школьников по литературе. Около 10 тысяч старшеклассников по всей стране будут письменно анализировать произведения, не входящие в школьную программу, и выполнять творческие филологические задания.
Однако в этот раз случился форс-мажор. Все задания оказались в сети интернет, и за определенную сумму любой желающий мог их купить. Предположительно утечка произошла в республике Марий Эл.

«Несколько месяцев работы составителей заданий пошло, как говорится, псу под хвост», — охарактеризовал произошедшее руководитель Гильдии Словесников Сергей Волков.
Как говорится в сообщении, опубликованном на сайте гильдии, задания регионального тура рассылаются в регионы заранее, а за сутки до начала олимпиады ответственные лица получают пароль доступа и эти задания открывают, чтобы успеть размножить «к завтрему». И конечно, здесь многое зависит от честности каждого регионального организатора. Но в этом году честность подвела — буквально через несколько мнут после открытия заданий они появились в продаже в интернете.
«Ничто, кроме совести, не заставляет местного организатора держать задания в секрете целые сутки, — продолжает Сергей Волков. — Ведь это товар. И ему есть цена. Есть знакомые дети, родители, учителя, которым этот товар очень бы пригодился — за сутки можно успеть неплохо подготовиться к тому же самому «завтрему». И у нас нет никакой гарантии, что в том или ином регионе задания не сливаются по-тихому, своим — за деньги или за так, просто из сочувствия…»
Однако организаторы спешат успокоить участников олимпиады и их родителей. К каждому туру всегда готовится дополнительный вариант заданий. Так что олимпиада пройдет по всем правилам. Но, по словам Сергея Волкова, дополнительный вариант такой же достойный и качественный, тем не менее, поскольку формируется на всякий случай, в нем нет того огонька и любви, с которыми организаторы подбирают задания для основного варианта.
«Туда отправляются тексты более дискуссионные, этот вариант оказывается сложнее идеально сбалансированного основного, — говорит Сергей Волков. — Литература — не математика, где можно в задачах примерно одного типа заменить величины. И олимпиада — не ЕГЭ, где можно штамповать однотипные вопросы. Олимпиада — творческое дело не для всех, а для самых сильных. Тут и дети штучные, и запросы у них высокие, и задания должны быть им под стать. Их много не наштампуешь. В основной вариант олимпиады по литературе вкладываются все силы составителей — и вот недобросовестные люди из одного региона одним движением лишили детей всей страны удовольствия встретиться с этим вариантом, в который вложена душа».
Победа во Всероссийской олимпиаде дает школьникам право поступать в вуз без экзаменов.

Согласитесь, за такое преимущество стоит побороться. Есть еще и материальное поощрение в виде денежных грантов, которые получают победители заключительного этапа и учителя, которые их подготовили.
«Как видим, в олимпиадном движении много интересантов, и интерес этот такого свойства, что за него чуть что только глотку грызть не будут», — дает жесткую оценку происходящему руководитель Гильдии Словесников и добавляет, что при все этом материальное обеспечение самой олимпиады с каждым годом все сокращается. Это касается не только зарплаты составителей заданий, но всей системы защиты и передачи информации по всей олимпиадной цепочке. В которой, к сожалению, пока еще много дыр.
В системе ЕГЭ смогли залатать эти дыры — видеокамеры, металлоискатели, полиция, спецсредства связи, но в системе Всероссийской олимпиады школьников таких ресурсов нет.
Есть еще одна серьезная проблема — невозможно придумать объективные, работающие с точностью до балла критерии для оценки детских работ, творческих, сложных и часто неровных.
«Для проверки текста всегда важна фигура проверяющего, субъективизма здесь не избежать — и нередки ситуации, когда внутри жюри разгораются непримиримые дискуссии по поводу той или иной работы, а значит, и балла, который она получит, — поясняет Сергей Волков. — Результат проверки зависит от компетентности жюри, от понимания его членами стоящей перед ними задачи, от собственного умения вступать в диалог с человеком, стоящим за текстом (в данном случае и писателем, автором произведения, и учеником, автором текста об этом произведении), от умения договариваться друг с другом и разговаривать со школьниками во время показа работ и апелляций. К сожалению, не все региональные жюри отвечают этим требованиям».


Оригинал статьи Сергея Волкова «На той стороне Луны, или Как живется школьной олимпиаде по литературе», Сегодня во всех субъектах Российской Федерации стартовал региональный этап Всероссийской олимпиады школьников (ВсОШ) по литературе. Примерно 10 тысяч старшеклассников в течение двух дней будут письменно анализировать не входящие в школьную программу произведения и выполнять творческие задания, связанные с филологией.
Однако в этом году проведение регионального этапа омрачилось утечкой заданий, произошедшей накануне олимпиады в одном из регионов (предположительно в республике Марий Эл).

Несколько месяцев работы составителей заданий пошло, как говорится, псу под хвост.

Конечно, для таких форс-мажорных ситуаций существует дополнительный вариант — он и был пущен в ход вместо «утекшего». Олимпиада пройдет, как ей и положено, — но вот осадочек останется. Корыстный интерес мошенников, зарабатывающих на продаже вариантов (как правило, фейковых), их готовность платить за утечки, чтобы потом возмещать с лихвой эти расходы за счет озабоченных результатом школьников, привели к тому, что в действие не был пущен вариант с отличными, трудно подбиравшимися текстами.
Дополнительный вариант как бы равноценен остальному

— но именно что «как бы», хотя это «как бы» трудно уловить и описать. Он делается на всякий случай, для форс-мажора (в каком-то регионе случилось землетрясение, отключилось электричество, завалило снегом дороги), но в реальности в дело почти никогда не идет. А значит, формируется он качественно, достойно, но все-таки без огонька, «чтоб было». Туда отправляются тексты более дискуссионные, этот вариант оказывается сложнее идеально сбалансированного основного.
Литература — не математика, где можно в задачах примерно одного типа заменить величины. И олимпиада — не ЕГЭ, где можно штамповать однотипные вопросы. Олимпиада — творческое дело не для всех, а для самых сильных.

Тут и дети штучные, и запросы у них высокие, и задания должны быть им под стать. Их много не наштампуешь. В основной вариант олимпиады по литературе вкладываются все силы составителей — и вот недобросовестные люди из одного региона одним движением лишили детей всей страны удовольствия встретиться с этим вариантом, в который вложена душа.
Но все это лирика. Потому что олимпиада на самом деле — жесткий спорт. И чистое, беспримесное удовольствие решения олимпиадных задач обвешано в нем со всех сторон грубой прагматикой. Победы в олимпиадах дают школьникам право поступать в вуз без экзаменов — это даже не морковка, а целая морковина, ради которой стоит биться. Победители заключительного этапа получают неплохие денежные гранты — морковка номер два. Три: школы многих регионов рейтингуются в зависимости от результатов олимпиады, а значит, получают те или иные дополнительные финансы. Свои материальные поощрения имеют и учителя, подготовившие победителей разных этапов олимпиады. Как видим, в олимпиадном движении много интересантов, и интерес этот такого свойства, что за него чуть что только глотку грызть не будут.
А материальное обеспечение самой олимпиады по сравнению с тем же ЕГЭ просто мизерное — и сокращается год от года. Это не только оплата труда составителей заданий — это и система защиты и передачи информации по всей олимпиадной цепочке. В ней множество дыр.

Такие же дыры несколько лет назад были и в системе ЕГЭ. Вспомните, какие полицейские меры потребовались Рособрнадзору, чтобы справиться с утечками в ЕГЭ, какие средства и силы были на это брошены. И дыры там удалось залатать: уже не первый год утечек нет. Видеокамеры, металлоискатели, полиция, спецсредства связи… Никаких таких ресурсов нет у системы Всероссийской олимпиады школьников. И не предвидится.
Взять тот же региональный этап. Задания для него рассылаются в регионы заранее, за сутки до начала олимпиады ответственные лица получают пароль доступа и эти задания открывают, чтобы успеть размножить «к завтрему». И тут ситуация полностью выходит из-под контроля.


Организатору регионального этапа — федеральному центру — приходится полагаться на честность каждого регионального организатора. Как показал наш «литературный» случай этого года, полагаться на нее нельзя: через несколько минут после открытия заданий они появились в продаже… Не исключены и совсем непубличные ситуации: ничто, кроме совести, не заставляет местного организатора держать задания в секрете целые сутки. Ведь это товар. И ему есть цена. Есть знакомые дети, родители, учителя, которым этот товар очень бы пригодился — за сутки можно успеть неплохо подготовиться к тому же самому «завтрему». И у нас нет никакой гарантии, что в том или ином регионе задания не сливаются по-тихому, своим — за деньги или за так, просто из сочувствия…
А дальше возникает вот какая история. После того как все десять тысяч человек (я говорю сейчас о литературе, за которую отвечаю во ВсОШ) напишут работы и их проверят региональные жюри, результаты будут выложены в единую систему и ранжированы по баллам. И дальше примерно 240 человек, находящихся в топе, будут приглашены на этап заключительный (еще 40 — победители и призеры заключительного этапа прошлого года, которые едут без предварительных испытаний). Почему именно 280 человек? Такова квота: общее количество мест, которые в состоянии профинансировать государство, распределяется между всеми школьными предметами.
Итак, задача — оказаться в верхней части общероссийского списка.

И тут все зависит от регионального жюри. Оно может проверить работы либерально — и хоть всех своих местных участников оценить высшим баллом. А чего, собственно, стесняться и себя ограничивать? Пусть дети съездят за казенный счет на заключительный этап, какой-нибудь российский город повидают, в музей-театр сходят, а заодно, может, и диплом победителя-призера добудут. Все равно, небось, в соседнем регионе так и сделают и наших из топа вытеснят. Чего ж мы, прохлопаем ушами, что ли? Нет, не прохлопаем. (Впрочем, бывают и экзотические случаи — всех резать и из региона не выпущать, чтоб всероссийский диплом не позволил ребенку уехать и поступить в столичный вуз, у нас и своим вузам студенты нужны.) И такое жюри проверяет работы либерально и занимает в топе «для своих» некое ощутимое количество мест… А заслуженно или нет — покажет только заключительный этап.
Я не о том, что так делают все или что так делают часто. Я о том, что, как и в случае с заданиями, здесь нет механизма сдерживания — кроме честности и профессионализма причастных к олимпиаде людей. И критерии проверки здесь мало помогают. Потому что перед нами не тесты, где ответы однозначны и результаты считаются калькулятором.
В оценке творчески созданных детьми, сложных, часто неровных текстов придумать объективные, работающие с точностью до балла критерии невозможно. Для проверки текста всегда важна фигура проверяющего, субъективизма здесь не избежать

— и нередки ситуации, когда внутри жюри разгораются непримиримые дискуссии по поводу той или иной работы, а значит, и балла, который она получит. Результат проверки зависит от компетентности жюри, от понимания его членами стоящей перед ними задачи, от собственного умения вступать в диалог с человеком, стоящим за текстом (в данном случае, и писателем, автором произведения, и учеником, автором текста об этом произведении), от умения договариваться друг с другом и разговаривать со школьниками во время показа работ и апелляций. К сожалению, не все региональные жюри отвечают этим требованиям.
Совсем недавно в одном из регионов страны мы проводили встречу с учителями, преподавателями вузов, членами жюри и представителями местного министерства и обсуждали как раз эти вопросы. В этом регионе с олимпиадой большие проблемы. И мы были поражены, в частности, безапелляционностью некоторых преподавателей, допущенных к проверке детских работ: они уверены в существовании набора неких единственно возможных филологических истин, за уклонение от которых работы школьников беспощадно «режутся». Их не интересует живой поиск смысла — они служат мертвой букве догмы. Этих людей нельзя допускать до участия в жюри — но они там годами работают. И их оценки невозможно оспорить.
Добавим к этому, что проверяющим олимпиадные работы их труд в подавляющем большинстве случаев не оплачивается, а условия его граничат с абсурдными (например, их заставляют проверить все работы в тот же день, хотя федеральными требованиями разрешается потратить на это 5—7 дней). Добавим, чтобы понять, — олимпиадная система далека от идеала, не имеет внутри себя необходимых, безотказно работающих регуляторов, недостаточно поддерживается государством извне.
«Вы как будто живете на другой стороне Луны», - сказали нам строгим голосом местные начальники

в финале той самой встречи, о которой только что шла речь. С горечью приходится признать, что да. На этой нашей «другой стороне» оказываются интересные задания и тексты, школьники, склонившиеся над ними, грызущие ручки и ерошащие волосы в поисках идеи. На этой стороне детские озарения и взрослое восхищение их находками. На этой стороне жаркие споры, чтение стихов, творческие прорывы в поисках незнаемого. Но эта сторона, как и положено «другой» стороне Луны, оказывается невидимой. Ее заслоняют видимая нечестность, ангажированность, упертый снобизм и равнодушие прагматиков-взрослых, заинтересованных в быстрой, сиюминутной выгоде.
Мы, конечно, не повернем Луну «другой стороной» к публике и не уберем в тень то позорное, на что не хочется смотреть. Нет у нас такой точки опоры. Но мы и не собираемся делать вид, что «другой» — читай: нормальной — стороны не существует. Она существует. Она более чем реальна. Мы живем на ней, работаем, не сдаемся — и будем вести оттуда свои репортажи.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100