На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ИЗ ПАЛАТЫ ДОНОСИТСЯ СМЕХ

Анатолий Меньшиков / «Российская газета», 01.02.2017

"Будем жить!" - название повести Леонида Иванова, литератора, в недалеком прошлом бессменного собкора "Труда". Действие произведения разворачивается в онкологической клинике. Ежегодно - с 2011-го по 2016-й - повесть выходила в свет отдельной книжкой либо в сборниках прозы автора. Из всех изданий только одно коммерческое (пару лет назад "Будем жить!" выпустило екатеринбургское "Баско", по его инициативе автору присуждена литературная премия УрФО). Прочие - спонсорские, не для продажи. Большая часть тиража разошлась по библиотекам.
Со временем повесть получила второе название - "Палата 206". И вот, представьте, из сей палаты, где проходит граница между бытием и небытием, доносится задорный смех. Некоторые пациенты подобны не в меру расшалившимся подросткам с отменным здоровьем. Читатели недоумевают: "Веселье? Тут оно противоестественно!". Но те, кто побывал в таких палатах, не только принимают тон повествования, но и признательны автору за "целительную, ободряющую силу слова". Помимо сибиряков благодарные письма, звонки Иванов получал из далеких регионов РФ, от граждан Казахстана, Белоруссии, Прибалтики, Польши. Леонид Кириллович не придумщик - онкологи оперировали его дважды, и взялся он за повесть, чтобы не дать пасть духом тем, кто близок к отчаянию.

Шутки уместны

Леонид, как всегда, энергичен, непосредственен: врывается в кабинет, пожимает своей ручищей мою с такой силой, точно он, как и в юности, заправский сплавщик, а не мастер пера. Выкладывает на стол пакет с пирожками: "Пообедать не успел. Подзаправимся?"

Хорошо, чай готов... В свое время, знаю, трое волонтеров во главе с вами привезли в областной онкодиспансер триста экземпляров двухтомника с "Будем жить!". Как восприняли вас пациенты?

Леонид Иванов: Со мной были коллега, которой также выпало испытание раком, и депутат облдумы Владимир Шарпатов - он помог издать книгу. О нем, Герое России, командире экипажа Ил-76, все наслышаны: с товарищами совершил побег из афганского плена. Не терять самообладания даже в самый критический момент - вот что было важно донести до пациентов. Поначалу столкнулись с неприятием: люди погружены в свои мысли, тревоги. Лежат книги стопками у входа в конференц-зал, никому не нужны.

- Чего смурные-то? - обращаюсь к собравшимся. - Понимаю, рак. Самого здесь дважды оперировали.

Впасть в уныние - значит программировать себя на самоуничтожение. Смех способен спасти психику от срыва в момент невыносимой душевной боли
Пересказываю пару забавных эпизодов из повести. Смотрю - оттаяли больные, сменилось настроение. Разобрали книги. Одна женщина подошла за автографом и спросила: "И впрямь здесь лечились? Можно потрогаю вас?" То есть во мне она увидела своеобразный талисман.

Создавая художественный текст, вы ощущали себя в роли психотерапевта, использующего смех как основной инструмент?

Леонид Иванов: Да, чтобы зарядить читателя позитивной энергией. Впасть в уныние, опустить руки - значит программировать себя на самоуничтожение. Шутки уместны даже в отчаянной ситуации, смех - мощная психофизиологическая защита, он мобилизует внутренние резервы, способен спасти психику от срыва в момент невыносимой душевной боли. С какой целью Твардовский писал "Василия Теркина"? Очевидно, не столько для самовыражения, сколько для психологической поддержки бойцов. Как-то мне передали "спасибо" от тоболяка, для которого "Будем жить!" стала настольной книжкой. Сердечных отзывов много. Выходит, и я не зря старался.

Волков бояться - в школу не ходить

Некоторые детали биографии вологодского паренька поражают. С третьего класса, утверждаете, в школу с охотничьим ружьем ходили. Понятно, тайга, волки рыщут… Однако сложно представить малыша с длинностволкой, да еще отстреливающего на семейный обед дичь. Честное пионерское?

Леонид Иванов: Отец - лесничий, управляться с ружьем до школьной парты научил. В школу пошел с восьми лет, так что в 3-м классе мне было десять. От кордона до школы четыре километра, идешь глухим лесом (зимой - на лыжах), сопровождать некому. Без оружия боязно. Отца потерял в 5-м классе. Случалось, все хозяйство было на мне. Однажды мать пару месяцев на больничной койке провела. Корову дою, скотину кормлю, печку топлю.

Не сюсюкались с нами взрослые. Потому самостоятельными выросли. Сегодня не редкость встретить "ребенка", чей возраст 17, 20, 25 лет. Беда.

На обычных лыжах набегались в детстве. В 58 лет на горные встали. Захотелось острых ощущений?

Леонид Иванов: Не исключаю, это компенсация нереализованного детского желания покататься с горки. Как только в Тюмени горнолыжную трассу открыли, сразу приспичило. Пристрастился. На скорости 60 километров в час эмоциональная разрядка гарантирована.

Забыли про телефоны

И руль из рук не выпускаете - с коллегами по литературному ремеслу отправляетесь за сотни верст ради встреч с читателями.

Леонид Иванов: При сидячей работе за два года намотал больше 40 тысяч километров - на машине, самолете, автобусе, теплоходе. С женой много путешествуем…. Расскажу о недавней поездке на Средний Урал - с приключениями и открытиями.

На узком шоссе следую за большегрузом. Он, взметая облака снежной пыли, почти невидим. Из-за возникшей в один момент угрозы столкновения с грузовиком выруливаю на обочину. Авто сползает по крутому склону, увязает в сугробе. Звоню спасателям: выручайте! Термометр показывает минус 24, салон остывает. Нас в машине двое. То один автомобиль притормозит, то другой. Видят любопытствующие, что ДТП так себе, без трупов, едут дальше. Останавливается навороченный "Мерседес". В нем тоже двое. Зовут к себе: "Грейтесь, мужики!" Знакомимся. Оказывается, крупные предприниматели из Златоуста. Держатся просто, дружелюбны, на часы выразительно не смотрят - приютили на два часа, до прибытия спецтехники. Кто мы для них? Граждане случайные, бесполезные, так сказать. Что мы часто слышим из уст обывателей о бизнесменах? Корыстные, аморальные, бездушные. Вот вам обратный пример.

А подались мы с товарищем в Невьянск да Верхотурье. Накануне созвонились с уральцами, предложили: "Ежели не возражаете, устроим творческую встречу". В ответ обрадованно: давайте! В Невьянске, оказывается, и не помнят, когда кто-нибудь из писателей к ним жаловал. Библиотекари организовали радушный прием. Почти три часа в режиме "вопрос - ответ".

В Верхотурье зашел в кафе перекусить. За соседним столиком незнакомец. Взглянул на меня внимательно, подошел: "Разрешите к вам перебраться?". Представился: "Глава города". Изумил: "Накануне читал ваши повести, рассказы". Пояснил: "Надо же знать, что за гость". Польстил: "Вы мне близки по духу. И биографически мы в чем-то схожи. На встрече буду непременно". Пришел, выступил, подивил знанием современной литературы. Между прочим, глава - бывший начальник исправительной колонии. Два с половиной часа незаметно пролетели. К сожалению, встретить начитанного руководителя муниципалитета - редкость.

А мэр-то использовал административный ресурс.

Леонид Иванов: Да уж. Объясните, что за ресурс сработал в тюменском селе Тушнолобово. Это в Абатском районе. Мы, группа писателей, думали часок пообщаться с деревенскими в библиотеке. Приезжаем в условленный час, видим: объявление-анонс висит, людей - нема. Нас просят пройти в ДК: "Столько желающих!". Столько  - это около сотни сельчан разного возраста. Не отпускали до позднего вечера, про телефоны даже школьники забыли. Вывод напрашивается: ни Интернет, ни телевизор не заменят непосредственного человеческого контакта, искреннего, доброжелательного диалога в камерной атмосфере.

Ключевой вопрос
Леонид Кириллович, как вы справились с черными думами после оглашения страшного диагноза?

Леонид Иванов: Не допускал их к себе. Врач сказал, сколько еще лет мне отпущено. Ладно, размышляю, постараюсь сей срок использовать с максимальным КПД. Операция, трое суток в реанимации, на четвертые - в общей палате. Как собкор "Труда" я на больничном. Но, помимо того, редактирую региональный выпуск газеты. Заменить некому. Боком, чтобы трубки-шланги не мешали, примостился возле тумбочки с ноутбуком. Трудотерапия. Некогда дурным мыслям предаваться, жалеть себя.

Спустя энный период повторно нутро разрезали. Сняли швы, и уже на следующий день мы с женой махнули на Вологодчину. Безрассудно, скажете. Понимаете, в чем дело. Моя журналистская биография начиналась в районной газете, где я попал в удивительно творческую атмосферу - шестеро тогдашних коллег впоследствии стали профессиональными писателями. У газеты юбилей. Она мне дорога. Как не поздравить, не окунуться в былое. Ну и, конечно, посетить могилы близких. Родина!




Справка "РГ"

Леонид Иванов родился в семье финнов, сосланных в Вологодский край накануне советско-финской войны. Литературный дар, похоже, ему передался от прадеда, переводившего на финский художественные произведения с шести языков. После 8-го класса ушел в сплавщики леса, в 17 лет его приняли в штат районной газеты. Дипломированный филолог, выпускник отделения журналистики Высшей партшколы. Депутат Всемирного парламента финнов зарубежья, заслуженный работник культуры РФ, лауреат всероссийских и международных литературных премий, ответственный секретарь областной организации Союза писателей России.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100