На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ПАВЕЛ БАСИНСКИЙ: 2018-Й КАК ГОД ЕДИНСТВА РУССКИХ КЛАССИКОВ

Павел Басинский / Год Литературы, 28.11.2017

Pavel-Basinskiy.jpgПредлагаю будущий год объявить Годом единства русских классиков. Не на официальном уровне, конечно. Это лишнее. А вот просто


мы, влюбленные в русскую литературу, могли бы для самих себя назвать 2018 год Годом единства русских классиков.


Четыре юбилея — и каких!
28 марта — 150 лет М. Горькому (Алексею Максимовичу Пешкову).
9 сентября — 190 лет Льву Николаевичу Толстому.
9 ноября — 200 лет Ивану Сергеевичу Тургеневу.
11 декабря — 100 лет Александру Исаевичу Солженицыну.
Зачем? Это, как ни странно, непростой вопрос.
Казалось бы,


все вменяемые люди в России должны понимать, что такого масштаба писателей, родившихся со сравнительно небольшими разрывами во времени, нет, пожалуй, ни в одной стране.


И здесь мой патриотизм вспыхивает ярким пламенем. У меня разное отношение к тем или иным произведениям этих гигантов, я далеко не однозначно оцениваю и некоторые моменты их жизни.
Но эти мои переживания глубоко интимные. И учителям в школах, прежде чем «анализировать» произведения этих писателей, входящие в школьную программу как «обязаловка», нужно просто и откровенно рассказать о них как о людях, в том числе и со своими слабостями, и со своими ошибками, и даже со своими пороками.
Нужно рассказать, например, что все они очень рано потеряли отцов, Солженицын — еще до своего рождения.
Двое (Горький и Толстой) рано стали полными сиротами. Что не все имели высшее образование. Тургенев и Солженицын окончили свои университеты (Московский и Ростовский), а Горький и Толстой, несмотря на то, что один был «из низов», а второй — родовитым аристократом, никаких вузов так и не окончили и были, по сути, самоучками. Или о том, что трое из них (Тургенев, Горький, Солженицын) весьма долго прожили за границей по разным причинам, но это вовсе не означает, что они любили ее больше России. Нужно рассказать и об их отношениях с женщинами. И о том, как по-разному они умирали. О круге их друзей и врагов.


Нужно прежде всего дать понять, что в XIX и начале ХХ века в России родились четыре очень сложных русских человека. Над которыми Бог или природа потрудились как-то особенно, специально. Но главное — они сами потрудились над собой, создавая каждый свою особенную судьбу.


Молодого Тургенева его мать Варвара Петровна в письмах постоянно ругала за трусость и слабый характер. Толстого его старшие братья в детстве называли Лёвой-рёвой, потому что он плакал по любому поводу, а в молодости — «самым пустяшным малым», потому что он вел безалаберный образ жизни, и никто не верил, что из него вообще что-то путное выйдет. Горького в юности называли Грохалой не только за его громкий голос, но и за грубые манеры, и одевался он в молодости крайне безвкусно, и выглядел порой смешно, и девушки его не любили, что стало одной из причин его попытки самоубийства. Солженицын, прежде чем стать «борцом с режимом», и в комсомол вступил, и марксизм-ленинизм в университете изучал дополнительно, и в первые годы войны работал над повестью «Люби революцию». Так что не все у них было просто.
Не все просто было и в их отношениях с Россией.


Не нужно внушать детям, что русский классик — стопроцентный патриот.


Тургенев был «западником». Его вообще как писателя открыли во Франции, и даже «Записки охотника» были напечатаны сначала во Франции. Толстой находил несовместными патриотизм и христианство, а Горький вообще мог написать: «чуждый национализма, патриотизма и прочих болезней духовного зрения», — но при этом продолжить: «…я вижу русский народ исключительно, фантастически талантливым, своеобразным». А сколько «патриотов» сегодня обвиняют Солженицына в развале страны, чуть ли не в измене и предательстве Родины! А сколько глупостей до сих пор и говорится, и пишется о том, что Толстой виноват в революции 1917 года. А все эти разговоры о том, что Толстой — «враг христианства, потому что враг Русской православной церкви». Да и Тургенева можно за чрезмерный «либерализм» и преклонение перед западной культурой на суд истории привести и дать пожизненный срок посмертно (простите за каламбур).
Но не в этом единство этих великих людей.


Их единство, во-первых, в том, что они составляют славу русской литературы и в России, и за рубежом. Это — самые известные русские писатели в мире вместе с Чеховым и Достоевским.


Только не надо говорить, что это ничего не значит, и мы «сами с усами» и «шапками всех закидаем». Мировое признание не может быть результатом заговора ни масонов, ни ЦРУ. И его искусственно не сконструируешь. Во-вторых, эти люди, да, реально влияли на русскую историю. Они не были равнодушны к судьбе России и мира. Они все были общественно значимыми фигурами, их мысли становились мнением общества и меняли его развитие.
И я считаю, что правильно меняли. Лично я не хочу возвращаться ни в крепостническую страну, с которой яростно боролся Тургенев, ни в православное царство-государство, с которым спорил Толстой, ни в дореволюционную Россию, в которой Горький видел не роскошные дворцы, а лачуги, отсутствие электричества и всеобщего образования. Ни в мифический СССР, который является моей родиной, но который идеологически обанкротился гораздо раньше, чем развалился.


Я хочу жить в своей стране и быть благодарным за это в том числе и своим литературным классикам.


А иначе — мы сами-то кто?

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100