На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ДИНА САБИТОВА: «НЕ ХОЧЕТСЯ БЫТЬ ЗАПОДОЗРЕННОЙ В МЕЙНСТРИМЕ»

Ксения Молдавская / Лабиринт, 24.05.2018

Появление писательницы Дины Сабитовой больше десяти лет назад было похоже на вспышку сверхновой: победа на «Заветной мечте» со сказочной повестью «Цирк в шкатулке» — и немедленное издание этого самого «Цирка» огромным тиражом, разошедшимся по всем детским библиотекам страны. Второй тираж с прекрасными иллюстрациями Натальи Салиенко. Сказка о маленьком сироте, о бродячем цирке, о женщине-клоуне и о том, что плохими часто бывают не люди, а обстоятельства. Вскоре появилась повесть «Где нет зимы» — вновь о сиротах, о любви, об ответственности, о семье. Потом — «Три твоих имени», повесть, основанная на реальной истории. Произведения Сабитовой явственно вырывались из привычной парадигмы литературы «про сироток», чем очень привлекали и радовали читателей.

Но Сабитова писала не только «социальное»: после «Трех имен» в свет вышла сказочная эстетская «Мышь Гликерия» с иллюстрациями Алики Калайды. Где-то в промежутке — «Сказки про Марту», специальная библиотерапевтическая книга для семей с приемными детьми, проиллюстрированная Дарьей Герасимовой.

А потом вдруг писательница Дина Сабитова пропала. Многочисленные ее подписчики в соцсетях ждали рассказов о будущих книгах, но рассказы были в основном заметками о хоумскулинге, а потом в них и вовсе появились нездешние слова: Коста-Рика, Гуанакасте, Плайя-дель-Коко. «Дина, а как же книжки?!» — спрашивали подписчики и поклонники, но Сабитова дипломатично уходила от ответа.

Недавно «Самокат» переиздал «Где нет зимы», и теперь автору любимой многими книги от ответа не уйти. С Диной Сабитовой беседовала критик детской литературы Ксения Молдавская.

Ксения Молдавская Куда делась писательница Дина Сабитова, написавшая пять блестящих книг, каждая из которых стала событием?

Дина Сабитова На этом месте мне хочется проникновенно посмотреть в глаза собеседнику и сказать про камни. Которые время бросать, время собирать. Сначала, после того, как вышла последняя книга, я поняла, что у меня на глазах стремительно меняется детский-школьный мир. Меняются под этот мир законы: ты можешь написать то, что тебе важно, а оно подпадет под уголовную статью о пропаганде суицида, нетрадиционных отношений, оскорбит чьи-то религиозные чувства.

Менялся мир, и я была на тот момент не готова описывать его в детской книге. Тогда у меня лежал недописанный детский детектив про семью, которая едет на автодоме в Крым. И внезапно я поняла, что уже никто никуда не едет.

В общем, я была не готова ни умалчивать о чем-то, ни заострять это самое что-то. А потом я уехала в другую страну, настолько другую, что мне понадобилась пауза на ее изучение. Тут другой фольклор, другой воздух, другая трава под ногами, по-другому устроены дома и школы. Кроме изучения этой новой реальности я стала читать много детских книг на испанском языке — неизвестных у нас, непереведенных — костариканских, никарагуанских, мексиканских… Так что человек Дина Сабитова дышит сельвой и океаном, а писатель Дина Сабитова копит впечатления.

КМ Как думаешь, переиздание — оно может быть предвестником возвращения писательницы Сабитовой? Ты планируешь вернуться?

ДС Переиздание — это, конечно, радостная весть, тем более, что «Где нет зимы» — моя главная книга, если бы оставить одну — выбрала бы ее. И да, это толчок, если не пинок. Да, мне хочется снова начать писать, и, кажется, даже стало ясно, про что. Я все хуже знаю жизнь в московской школе, но все лучше знаю жизнь детей-хоумскулеров, детей-эмигрантов (в школе у сына учатся дети из 10 разных стран — от Аргентины до Германии), и современную жизнь местных детей, и даже жизнь маленьких индейцев в 15 веке. Это настолько разнообразно, что не знаешь, за что схватиться в первую очередь.

КМ Но даже думая о будущей первой очереди, ты «не отрываешься от корней». Темы сиротства и усыновления важны для тебя. Хотя твоя дочь уже совсем взрослая, ты по-прежнему вовлечена в тему. А по-писательски — как? Считаешь ли ты эту тему для себя проработанной и проговоренной?

ДС В целом — да. Хотя жизнь по-прежнему подбрасывает интересные сюжеты. Конечно, ребенок-сирота — очень удобный для писателя герой. Но описывать сиротство — риск: тебе тут же скажут, что ты давишь слезу или гонишь чернуху, слишком сиропен или слишком смакуешь гадости…

Если уж о сиротах — мне интересно было бы рассказать о жизни старшего кровного ребенка в семье, где у родителей появляется идея взять приемных детей. О ревности, отрицании, сбывшихся или обманутых ожиданиях, о том, что он теряет и что приобретает.

КМ Когда ты вернешься (заметь, я не говорю «если», потому что уверена, что ты однажды вернешься, я имею в виду, в литературу), о чем ты хочешь рассказать? Что сейчас для тебя важно?

ДС Мне сейчас интересно вживание детей в другую культуру (я читала горы книг, посвященных испаноязычным детям, попадающим в школу в США, там эта тема сохранения старой и прорастания сквозь нее новой идентичности обдумана со всех сторон, а у нас — еще не очень. Хотя русскоязычных детей за границей все больше, и проблемы эти им приходится решать в режиме реального времени, прямо сейчас).

Интересны латиноамериканские фольклорные мотивы, взаимодействие между миром и его изнанкой. Про ту же «Где нет зимы» кто-то писал, что это в традициях магического реализма. Не пойти ли в ту сторону, думается мне.

А еще мне интересно написать о том, как дети оказываются вовлечены в предчувствие гражданской войны. Последние пять лет во многих странах внезапно обострился внутренний раскол, и вместо полифонии взглядов и мировоззрений люди стали собираться у двух противоположных полюсов. Я вижу это и в Турции, и в Польше, и в США, и в России, и даже в Коста-Рике.

Что делать ребенку, который уезжает в другую страну, а одноклассник говорит ему, что уезжают враги и предатели? Что делать ребенку, которому учительница в школе начинает настойчиво рассказывать о том боге, в которого он не верит? Что делать ребенку, если он не такой, как все, и сказать об этом вслух — уже уголовная статья?

КМ Принято считать, что писатели все знают и могут нести высшую правду городу и миру. Вот скажи как носитель высшей правды: как ты думаешь, что сейчас, по-твоему, важнее всего в глобальном смысле?

ДС Вопрос из серии «перестала ли ты пить коньяк по утрам, да или нет». Начнешь отвечать — и тут же согласишься с тем, что ты носитель. Ну ладно, допустим. Раз уж мир поляризуется, мне кажется, что важно быть бережным по отношению к своим людям, что бы это для вас ни значило. Особенно если своих — не так много.

КМ Какой вопрос ты хочешь услышать в интервью? О чем ты хочешь обязательно сказать?

ДС «Есть ли у нас современная детская литература?». А то все причитают, что ничегошеньки у нас нет. Она у нас есть, великолепная, ничуть не хуже, чем во времена оны. Я планирую жить долго, еще лет 50, и написать потом мемуары про эту самую литературу первой четверти века. Про невероятно интересных людей, про то, как они создавали очень важные тексты, ссорились и мирились, тянули этот воз вперед, каждый поодиночке (потому что писательство — крайне эгоистическое и страшно одинокое дело), и вытянули его. Я доживу до того времени, когда все вот это будут называть каким-нибудь там веком (металл подберут, я надеюсь) детской литературы, а все эти странные и прекрасные люди окажутся классиками. Приходи тогда, поговорим с тобой о книге моих мемуаров.

КМ Хохо! Не боишься, что я напишу мемуары первая?

ДС Если о нашей детской литературе будут написаны несколько мемуаров — это только будет лишним подтверждением того, что литература эта в начале 21 века была и в ней что только не происходило. Мне будет очень интересно прочитать твои мемуары, потому что я скромно надеюсь, что там будет немножко и обо мне. Тем более, что я узнала всю писательскую тусовку, только сама став писателем. Ты же знала нас всех еще в «гражданской», дописательской жизни, видела, как мы (учителя, врачи, журналисты, библиотерапевты, инженеры, физики и так далее) с трепетом приносили на первые конкурсы свои первые книги. Так что пиши-пиши.

КМ Не, ну не всех, конечно, но… Придется писать, что уж.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100