На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

РОМАН СЕНЧИН: «СТОЛИЦУ РОССИИ МОЖНО СПОКОЙНО ПЕРЕМЕЩАТЬ ИЗ ГОРОДА В ГОРОД»

Михаил Беднаржевский / Вести Алтай, 25.07.2018

- Роман Валерьевич, добрый день. Полтора года назад вы переехали из Москвы в Екатеринбург. Как вам пишется на Урале?

- Здравствуйте. Я в основном заканчивал вещь, которую начал ещё в Москве, называется «Дождь в Париже». Там основное действие происходит в моём родном городе Кызыле — это столица Республики Тыва. Написал довольно много рассказов, работается неплохо.

- Лучше, чем в Москве?

- Я бы так не взвешивал — где лучше, где хуже. Москва мне многое дала. Там я стал более-менее известен. Там вышли и выходят мои книги. Печатаются рассказы в журналах. Москва для меня — город значимый, но всю жизнь в Москве жить немосквичу довольно тяжело, поэтому по прошествии лет пятнадцати я почувствовал, что нужно куда-то переезжать. Хотел перебраться поближе к своей родине, но так судьба сложилась, что я оказался в Екатеринбурге, о чём, в общем, не жалею.

- Вы москвич или провинциал? К какому лагерю себя причисляете?

- Я до 24 лет жил не в Москве. А в 25 стать москвичом довольно сложно. И в столице я писал в основном о своей родной Сибири, о русском Севере. Москвичей по рождению у меня среди героев очень-очень мало. Понять их у меня не получилось, можно сказать.

- В анонсе на сайте библиотеки имени Шишкова вас представляют как «одного из самых ярких, умных и важных людей в современной отечественной литературе». Вы с этим определением согласны? Как вы сами своё место в русской литературе определяете?

- Это должны определять другие люди. Но мне лестна эта цитата. Я занимаюсь тем, что мне нравится. Втайне, наверное, любой литератор считает себя самым талантливым, значительным, но жизнь показывает, что это очень редко соответствует истине.

- Вы много пишете о деревне, оттуда ваши герои. Для Алтайского края это очень близко, потому что у нас 43% населения проживает в сельской местности, более миллиона человек. На ваш взгляд, какие сейчас самые больше, самые важные проблемы у деревни вообще?

- Как я могу судить — это отсутствие работы у людей. От своего хозяйства многих отучили, не будут говорить, что в советское время, начали отучать ещё до Революции. Люди ехали на заводы, становились городскими жителями. Сейчас люди боятся обзаводиться своим хозяйством, нет кормов, например. Раньше, чего греха таить, подворовывали на фермах, сейчас фермы в той же енисейской Сибири многие закрываются. Люди ждут какой-то работы, помощи государства. Чтобы дали работу  на фермах, пашнях. В общем, это в деревнях довольно редкое сейчас явление. Огороды у многих небольшие, скудные. Как-то люди перебиваются. Но есть и крепкие деревни. Чем дальше от больших городов, тем деревни, в общем, крепче. Потому что они привыкли сами себя обеспечивать.

- Вы — сибиряк, переехали в Москву. Эта проблема тоже актуальна. У нас за последние 15 лет отток населения составил примерно 10% от общего числа жителей Алтайского края. Минус 200 тысяч примерно, даже чуть больше. И это не только у нас, в большинстве регионов такая проблема. Люди уезжают туда, где тепло, и в столицы. Эта тенденция явно наблюдается. К чем это может привести? У нас будет огромная Москва и огромный, чуть поменьше, Санкт-Петербург?

- Думаю, до этого не дойдёт всё-таки. Сейчас среди нового поколения много фанатов и маленьких городков, и хуторских поселений. Это проблема, да. Люди переезжают. Тот же Новосибирск распухает, Красноярск, Тюмень. Мегаполисов становится всё больше, они всё крупнее и крупнее. Я думаю, это ни к чему хорошему не приведёт. Москва уже вообще неподвластный разуму город, у которого нет никаких границ. В русской литературе город — это что-то инородное, враждебное, страшное. Я думаю, что русские писатели провидели, что это что-то ненормальное — такие большие города.

- Вы в одном интервью сказали, что поддерживаете идеи «кочующей» столицы.

- Да, иногда я высказываюсь по этому поводу, когда спрашивают. Я думаю, что культурная столица — это Петербург, духовная — Москва, а административная спокойно может перемещаться из города в город. Мы видим, что если где проходят какие-то крупные мероприятия, то этот регион расцветает. Ничего страшного не будет. Может, томичи на меня обидятся, если я скажу, что можно сделать административную столицу в Томске на какое-то время, на 10-15 лет.

- Почему обидятся?

- Тихий спокойный город, а тут понаедут всякие чиновники. Можно спокойно делать такое. Cложно даже представить, насколько у нас широка Россия. И «кочующая» столица — это один из выходов по равномерному развитию регионов. Вслед за администрацией потянутся бизнесмены, и регион может преобразиться.

- Вы пишите реалистичную прозу.

- Я надеюсь на это.

- Так называемый «новый реализм».

- Есть такой термин.

- Почему, например, не обращаетесь к историческим романам? Или к фантастике?

- Есть желание. Но я думаю, что многим литераторам природа даёт какую-то грань одарённости, но в другой ипостаси они бессильны. Тот же Герберт Уэллс — его реалистические произведения намного слабее, чем его фантастика, которая по прошествии времени оказывается настоящим реализмом. Можно довольно много приводить писателей, которые работали в разных жанрах и в чём-то потерпели крах, а в чём-то стали великими. Я пытаюсь писать о событиях другого времени, когда я не жил и пробую писать детектив. Но сам вижу, что это недостаточно хорошо, чтобы выносить на суд читателей.

- А кто, по вашему, герой нашего времени? Он есть?

- Это началось с Лермонтова, который уже в предисловии сказал, что его Печорин — это не герой нашего времени в таком значении, как люди привыкли думать, что это идеал, который затмевает все остальные типажи, все остальные образы. Я не могу сказать, кто герой нашего времени. Разных героев много, и задача литературы — показать набор типов тех людей, которые сейчас в России живут. Показывать какого-то одного человека и вбирать в него всё — я думаю, что это дело неблагодарное и какое-то не совсем честное.

- Этот поиск идёт?

- Тут не найти, тут создать надо. Найти героя нашего времени практически невозможно. Можно создать, но насколько это будет живой персонаж? Это очень спорный вопрос. Насколько он будет достоверным, правдоподобным, живым?

- Вы по сегодняшним меркам успешный писатель, получали литературные премии, ваши книги издают, практически во всех книжных магазинах они есть. Что касается читателей — больше или меньше их становится с каждым годом?

- Я статистикой не занимался. Но, объективно говоря, прозу читают всё меньше и меньше, к сожалению. Читают разные паблики, например, «Подслушано», где обычные люди делятся историями из своей жизни, какими-то случаями. Часто это достаточно хорошо написано. И вот молодёжь сидит и читает, набирается опыта, учится, чтобы не совершать ошибки в тех или иных ситуациях. У художественной литературы ведь разные грани. Есть беллетристика, есть серьёзная проза. Серьёзная проза довольно часто бывает скучна, её в метро особо не почитаешь. Поэтому я ничего страшного не вижу в том, что именно книги читают меньше. Молодёжь читает, просто другие форматы. Может быть, когда-то русская проза снова обретёт свой вес и снова будет интересна миллионам людей. А сейчас происходит некоторый упадок.

- А если судить по тиражам?

- Тираж — это лукавая вещь. Тираж книги может быть тысяча экземпляров, а в Интернете бесплатные копии могут читать сотни тысяч. Поэтому тираж книги — это не показатель её популярности. Бывают книги неопубликованные, которые в Интернете становятся бестселлерами. Пример — Дмитрий Глуховский со своим романом «Метро 2033», который ни одно издательство не взяло. Он его выложил в Интернет, эта виртуальная книга стала бестселлером. Потом её издали на бумаге. Сейчас Глуховский — один из самых читаемых авторов.

- А у вас с Интернетом, с социальными сетями какие отношения?

- В Facebook я какие-то новости выкладываю. «ВКонтакте» разную музыку, которая мне нравится, которую я сам записываю. Отношения такие — я понимаю, что в социальные сети можно углубиться. Ту же «Википедию» можно читать часами, блуждая по разным ссылкам. Поэтому я пытаюсь осторожно, дозированно заходить в Интернет. Но я вижу, что там практически безграничный объём человеческих знаний, архивы различные, в том числе и почти все мои книги там бесплатно выложены. Это, с одной стороны, обидно, потому что я за прочтение не получаю отчислений. С другой стороны, некоторые книги я тоже читаю в пиратском виде, которые или не могу купить, или не могу найти в книжных магазинах.

- Давайте перейдём к блицу, короткие вопросы, отвечать не обязательно коротко. Пять ваших любимых книг назовите.

- «Тихий Дон». «Мастер и Маргарита». Повести Распутина, «Последний срок» — можно сказать, любимая вещь. «Остров сокровищ» Стивенсона. «Воскресенье» Льва Толстого.

- А из того, что вы прочитали за последние два года, пять лет. Тоже — пять книг, может быть, пять авторов современных.

- Я лучше авторов перечислю, которые мне интересны. Это Анна Андронова, она живёт в Нижнем Новгороде. Денис Гуцко, прозаик из Ростова-на-Дону, очень интересный. Илья Кочергин — москвич, который много лет прожил на Алтае. Книга Сергея Шаргунова о Катаеве — это одно из последних, что прочитал такого интересного. И Василий Авченко из Владивостока. У него проза на документальной основе, но написанная художественным языком. «Кристалл в прозрачной оправе» — прекрасная вещь о Владивостоке.

- Пелевин или Сорокин?

- Скорее, Сорокин всё-таки.

- Чай или кофе?

- Кофе.

- Москва или Санкт-Петербург?

- Санкт-Петербург.

- Город или село?

- Райцентровский городок. Типа Минусинска.

- И последний вопрос — фестиваль Шукшинский. И, конечно, надо задать вопрос Шукшина, его самый знаменитый, наверное, шушкинский вопрос: «Что с нами происходит?» Вот вы как бы ответили на этот вопрос сегодня? Что с нами происходит?

- Шукшин в своём рассказе не смог ответить. Он только задался этим вопросом. С нами что-то происходит. Не совсем хорошее. Ответ на этот вопрос я не могу дать. Я в своих повестях и рассказах и пытаюсь, наверное, в этом разобраться. Литератор — это, чаще всего, человек, который задаёт вопросы, а не тот, кто отвечает. Отвечают политики, экономисты, публицисты.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100