На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ИНОСТРАННЫЙ ПИСАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР ГРИН

Марина Абрамова / Ревизор, 23.08.2018

В повести Бориса Васильева “Завтра была война” Искру Полякову с творчеством Александра Грина знакомит Вика Люберецкая. В присланной Викой бандероли Искра получила томик стихов Есенина “и книжку писателя с иностранной фамилией “Грин”. И правда. Фамилия у писателя была иностранной, да и все произведения Грина пестрят зарубежными названиями и именами: Зурбаган, Лисс, Томас Гарвей, Друд и Руна… ААссоль и Грея знают и помнят, пожалуй, все девчонки.

Судьба не баловала Александра Грина. Родился он в августе 1880 года в Вятской губернии в семье польского шляхтича Стефана Гриневского, сосланного в Сибирь, а затем переведённого в Вятку за участие в восстании 1863 года. Детские и отроческие годы Грина нельзя назвать счастливыми –  мальчика то баловали, то наказывали, то предоставляли самому себе. Мать Грина умерла от туберкулёза, когда сыну не было и 16 лет.

Жизнь в далекой Вятке, среди “болота предрассудков, лжи, ханжества и фальши” была бы для будущего писателя-символиста (романтиком Грин никогда себя не считал) совсем невмоготу, если бы…не книги. Именно они стали спасением для мальчишки. Александр Грин читал с упоением и, конечно, приключенческую литературу – романы ФенимораКупера,  Жюля Верна, Джонатана Свифта покоряли не одно буйное сердце тогдашних подростков. Море, дальние странствия манили Александра Грина, в 16 лет он покинул Вятку и уехал в Одессу. Немало скитаний пришлось ему выдержать: после Одессы – Александрия, Баку, бытие солдатом, революционная деятельность, ссылки и аресты и, наконец, Петербург – время начала писательства.

Кто из советских да и многих российских школьников не читал или не видел экранизации знаменитых “Алых парусов” и “Бегущей по волнам”? Свобода, морские просторы, авантюры, бесшабашная жизнь пиратов и победа простых и честных людей над проходимцами и самыми прожжёнными негодяями манили подростков всегда. А легендарный и заманчивый Зурбаган с его изрезанными бухтами, солёными волнами, рыбными лавками, похлёбками и пирогами? Кто же не мечтал хоть разок там очутиться и побродить по его улочкам и послушать истории бывалых моряков – морских волков? Этот приморский город – выдуманный, но удивительно напоминающий города и гавани Крыма – места, где писатель провел последние восемь лет жизни (там же, в Старом Крыму, он и похоронен).

Константин Паустовский, современник Александра Грина, писал, что в образе Зурбагана высвечивается Севастополь: “каждому, кто знает книги Грина и знает Севастополь, ясно, что легендарный Зурбаган — это почти точное описание Севастополя, города прозрачных бухт, дряхлых лодочников, солнечных отсветов, военных кораблей, запахов свежей рыбы, акации и кремнистой земли и торжественных закатов, вздымающих к небу весь блески свет отражённой черноморской воды. Если бы не было Севастополя, не было бы гриновского Зурбагана с его сетями, громом подкованных матросских сапог по песчанику, ночными ветрами, высокими мачтами и сотнями огней, танцующих на рейде”. Зурбаган словно стал родной гаванью Александра Грина, всю жизнь пытавшегося уйти от нищей и скитальческой жизни, ночлежек, бродяжничества, безденежья, скуки и уныния.

Были у писателя и мрачные, декадентские, произведения, роднившие его творчество с рассказами Эдгара По, Робертом Стивенсоном, Эрнстом Гофманом. Зрителям знакомы знаменитые экранизации гриновских произведений: “Алые паруса”, “Бегущая по волнам”, “Золотая цепь”. Однакоесть ещё и фильм “Господин оформитель” 1988года (дебютная роль в кино Виктора Авилова), снятыйпо мотивам одного мрачного рассказа“Серый автомобиль”. Ещё более мрачно другое произведение – “Искатель приключений”. Что греха таить – в жизни Грин был человеком поломанной психики и судьбы, раздражительным, грубым, предававшимся пагубной привычке – алкоголю. Но ФингасТергенс – герой рассказа “Ветка омелы”, страдающий таким же недугом, сумел справиться с ним, вняв не сколько мольбам жены (хотя он очень любил её), сколько одному  необычному происшествию. Забредши однажды на кладбище, на одной из могил он прочёл следующую надпись: “Здесь  лежит  Гаральд  О'Коннор. Он прожил 135 лет и всю жизнь пил. Он пил  весной  и  летом,  осенью и зимой, каждый день, и в пьяном виде был так страшен,  что  сама  смерть  боялась  его. Однажды, по ошибке, он был трезв; тогда смерть осмелилась и умчалаО'Коннора. “Однажды  по ошибке был трезв, - думал Тергенс, разглядывая эту смешную и  ужасную  надпись, говорящую о неимоверном количестве литров виски, рома и пива.  — Не  по  ошибке  ли  трезв  сегодня и я? Да... но О'Коннор не хотелбросать пить. Он ошибся. А я ошибся бы, если бы выпил опять. Тут разница”. Соблазн выпить был снят мгновенно, а на могиле дедушки О’Коннора стала расти ветка клёна.

Но всё же Грина мы любим за его неукротимую способность дарить радость, залитую солнцем, и мечту. В самые тяжелые и несносные житейские бури на алых парусах, при попутном ветре и семи футов под килем он уносит нас в свой блистающий мир, полный добра и красоты:

Если слушаешь и смотришь, — ты, — и истинно, — в раю.
Там ты женщин встретишь юных, с сердцем диким и прямым,
С чувством пламенным и нежным, бескорыстным и простым.
Если хочешь быть убийцей — полюби и измени;
Если ищешь только друга — смело руку протяни.
Если хочешь сердце бросить в увлекающую высь, —
Их глазам, как ворон черным, покорись и улыбнись.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100