На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

«КВАРТЕТ И»: МЫ ХОТИМ ВОСПОЛНЯТЬ ДЕФИЦИТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ

Григорий Заславский / Мир-24, 06.11.2018

Московский театр «Квартет И» создали в 1993 году выпускники ГИТИСа Сергей Петрейков, Ростислав Хаит, Леонид Барац, Камиль Ларин и Александр Демидов. В этом году театр отмечает свое 25-летие. Сергей Петрейков, Ростислав Хаит (Слава) и Леонид Барац (Леша) дали эксклюзивное интервью телеканалу «МИР 24», в котором рассказали, как сложился их коллектив, что означает его название, как будут отмечать юбилей и чему их так и не научили в ГИТИСе.

- Когда вы начинали 25 лет назад, насколько лет вы рассчитывали?

Слава: Если бы мы рассчитывали, то и пяти не протянули бы.

Сергей: Мы ни о чем таком не думали. Если бы задумались, то решили бы – ну, куда нам, да нет.

Леонид: У меня ощущение, что мы до сих пор продолжаем начинать. Не то чтобы за эти годы что-то сильно изменилось.

Слава: Да, продолжаем продолжать.

Сергей и Леонид: Или даже начинаем заканчивать.

Слава: Начинаем продолжать.

- Какой был ваш первый спектакль?

Слава: Давайте так: вы видели наш первый спектакль?

Сергей: Наш первый спектакль назывался «Это только штампы».

- Да, я его видел!

Леонид: Это был первый спектакль, на который мы продавали билеты.

Слава: А до этого спектакля у нас не было.

- А что было?

Слава: Мы играли в футбол.

Сергей: После футбола был ГИТИС. После ГИТИСа год был театр «Вернисаж».

Слава: Это не после, это во время ГИТИСа.

Сергей: Да, это был очень странный пятый курс, потому что пятого курса у нас фактически не было, обучения уже не было, была практика. В театре «Вернисаж» мы играли два раза в месяц или чуть чаще один-единственный спектакль, репетировали другой.

Слава: Не под названием «Квартет И».

Сергей: Потом чуть-чуть видоизменив этот спектакль, мы решили его играть как «Квартет И».

- Название «Квартет И» появилось 25 лет назад или позже?

Слава: 25 лет назад его придумал Саша Демидов. Мы сидели, кажется, в квартире Игоря Иртеньева.

Сергей: Да, нет, а может быть.

Леонид: Это была квартира Сережи.

- То есть ваша история еще не устоялась.

Слава: Историки до сих пор спорят.

Сергей: Слово «квартет» придумал я. Вообще-то его, конечно, придумали до меня.

- Иван Андреевич Крылов, например.

Сергей: В ГИТИСе на четвертом курсе мы вернулись к этюдам. Наш мастер – Владимир Сергеевич Коровин. У нас хорошо шли этюды, и успех зависел от того, сколько участников квартета были задействованы. Если трое или четверо, то успех обеспечен. Я так и говорил: «Квартет останьтесь, остальные идите». А потом Саша Демидов сказал «Квартет иииииииии…» Ну так и осталось.

Слава: За это он увековечен.

Сергей: Наш первый самостоятельный сезон мы открыли как «Квартет И».

- Когда вы сочиняете, у вас есть представление о самоцензуре?

Сергей: Слава очень не любит пафос. Когда что-то такое патетическое или сопливое, Слава просит не ставить.

Слава: Да, не хочется писать текст, который сопровождается дрожанием губ.

Леонид: При этом, как мне кажется, он иногда воспринимает искренность или нежность за пафос и патетику.

Слава: Ну, м…дак!

Леонид: Видите, как он рвет дистанцию. Думает, если я вдруг о себе что-то такое хорошее скажу, надо сразу контрапунктом сказать то слово, которое он сказал.

- А какие-то еще границы? Может, чтобы женщины или животные не пострадали?

Слава: Мы живем в той стране, в которой мы живем. Когда мы пишем сценарий спектакля или фильма, мы понимаем, что можем позволить себе политическую сатиру, но при этом самоцензура, которая присутствует во всех нас, она работает.

Леонид: В спектакле «В Бореньке чего-то нет» есть имитация телефонного разговора человека с медведем. Герой говорит, что «артист, член вашей партии, извиняюсь, наблевал». Вырвало – это вырвало, а он именно наблевал.

Слава: Мы понимаем, что, наверное, это чересчур. И зачем? Это скорее вызов, нежели творческое достижение. В «О чем говорят мужчины» грузин говорит: «Зачем нужна дорога, если через нее нельзя перевести бабку». Это аллюзия на фильм «Покаяние». При этом мы понимаем, что эту аллюзию поймет небольшое количество людей. Мы разрешили себе оставить это в фильме, только потому, что, даже если ты не понял, что это аллюзия на фильм, тебе все равно это интересно.

- К 25-летию «Квартета И» вы делаете спектакль «Квартетник». Что в нем будет того, чего еще не было?

Сергей: Мы надеемся на импровизацию. Это будет разговор со зрителем. Когда ребята за столом или просто в компании что-то рассказывают, это всегда очень заводит людей, все смеются, всем интересно, начинаются ответные реакции. Все это очень хочется перенести на сцену, чтобы зритель это тоже увидел.

Слава: Мы постараемся воспроизвести атмосферу. Самая точная аллюзия – когда ты общаешься с человеком, которому ты хочешь понравиться, как правило, это человек противоположного пола.

Леонид: А с возрастом уже неважно, какого пола.

Слава: Ты вспоминаешь истории, цитаты, показываешь на телефоне отрывок, который тебе понравился, какую-то песню, стихотворение. И все это обрастает сквозным мотивом, что ты хочешь донести до человека то, что тебе нравится, что ты любишь. Это вызывает ответную реакцию, и получается обмен энергиями.

Сергей: У Леши любимый кинофрагмент – снятая одним куском сцена фильма «Двадцать дней без войны», когда Алексей Петренко рассказывает свою историю с женой, семиминутный монолог. У меня такой любимый кусок – Евгений Лебедев в «Миль пардон, мадам!» Шукшина. Тоже огромный монолог, на человека смотришь, не отрываясь.

Леонид: При этом мы не только показали этот монолог из «Двадцати дней без войны», но и рассказали реальную историю Камиля, который показывал этот отрывок девушке, а она сказала: «Здорово, но твой монолог из «О чем говорят мужчины» лучше». Он растерялся, потому что это неправда, это не так, но это так приятно.

Сергей: Хочется сказать: «Да, ты дура, иди отсюда», но она же сделала комплимент, и его переклинило.

Слава: Мы чувствуем некое миссионерство. Мы любим книги, стихи, фильмы, которые любили наши родители, то есть мы с ними в одном культурном пространстве. А наши дети уже… (говорю я, у которого детей нет).

Леонид: Тебе надо говорить: «А Лешины и Сережины дети..»

Слава: Да! Уже в другом культурном пространстве. Мы хотим стать связующей ниточкой между поколениями.

- Я сейчас заплачу!

Леонид: Он стал сентиментален, и цензура пошла вниз. Мы хотим восполнять дефицит человеческого общения.

- Почему вы вдруг в кино взялись за ремейки? Вроде раньше все было оригинальное.

Сергей: Нам предложили. Мы подумали – почему бы и нет.

Слава: Ремейк фильма «Идеальные незнакомцы» называется «Громкая связь».

Сергей: Это хороший итальянский фильм, который неожиданно даже для его создателя собрал большую кассу, стал очень популярным, на него сделана куча ремейков во многих странах. Это хорошая, интересная история. Мы обработали сценарий. Нам кажется, что какие-то моменты стали лучше, интереснее, смешней.

Слава: Надеюсь, что смешные моменты мы сделали смешней, а драматические моменты – драматичней. В целом впечатление от фильма – светлей.

Леонид: Наверняка будут люди, которые упрекнут нас в плагиате, возмутятся, почему мы делаем неоригинальную историю. Хочу сказать, что процесс послойного снимания того, что имелось в виду итальянцами, был очень приятный.

Сергей: Автор сценария и режиссер Паоло Дженовезе.

Леонид: Это как будто сложная, многослойная партитура хорошего произведения. Ты ее разбираешь и понимаешь, почему здесь этот заиграл, почему там отдается.

Сергей: Приведу пример. Я по одной из профессий – киномеханик. Будучи в армии, я должен был показывать фильм «Летят журавли». Когда я его перематывал, я рассматривал ленту и не понимал, как же это было снято и смонтировано, это был невероятный фонтан.

- В этом году не только вам 25 лет, но и ГИТИСу – 140 лет.

Слава: То есть вместе 165.

- Чему в ГИТИСе вас не научили?

Слава: Нас не научили зарабатывать деньги. Мы сами до сих пор этому учимся – иногда более успешно, иногда менее. Обучение было про искусство, не про деньги.

Сергей: Может, так и надо, кстати?

- Если бы вам предложили набрать курс, вы бы набрали? Есть чему научить, есть желание передать опыт?

Сергей: Слава бы научил!

Слава: Я нет.

Леонид: Я пас.

Сергей: Я, честно говоря, тоже. Если постоянно общаться с курсом и просто методом индукции передать им что-то, люди бы наблюдали, понимали бы, что имеется в виду, но именно учить – нет.

- Вы научились зарабатывать, и что-то отдавать уже не хочется.

Сергей: Наверняка, есть люди, которые понимают хуже нас, но преподают.

- Это точно! Надеюсь, не в ГИТИСе.

Сергей: Брать на себя ответственность за людей мы не готовы. Ведь надо, чтобы, выйдя из учебного заведения, они могли сказать, что их научили. Мы не можем сказать, что мы можем кого-то чему-то научить.

Леонид: И не хотим. Потому что Сережа чему-то научить бы смог, но он не хочет.

Слава: Я не удивлюсь, если Саша в какой-то момент захочет. Или Камиль.

Леонид: Мы точно можем чему-то научить, не придя куда-то, а если кто-то придет к нам. Когда мы принимаем у себя молодых артистов, они, как мне кажется, многому у нас учатся.

Слава: И артисток!

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100