На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ПОЭТ БЕЗ ГЛЯНЦА

Дмитрий Теткин / Известия, 27.07.2019

Миф и литература. Миф и поэзия. Большие и тяжелые слова. Они вечно искривляют вокруг себя смысловое пространство, словно невидимые линии магнитного поля. В греческой Библии Бог — буквально «поэт» (поэзия — творение) неба и земли. Читатель хочет познать творца. Имеет полное право. Только часто не представляет себе, куда может завести этот путь.

Позволим себе обнаружить две силы, которые, почти даосским образом переходя друг в друга как противоположности, действуют в культуре. Первую назовем мифостремительной, то есть стремящейся к мифу, вдавливающей противоречивую сложность мира в отчетливые формы, вторую — мифобежной, то есть стремящейся к восстановлению утраченной сложности.

Миф распределяет всё по уже готовым полочкам, сюжетам. Можно говорить о смысловой «таблице Менделеева»: мифов, мотивов, характеров, конфликтов, драматических ситуаций. Любой художник, если он достаточно известен, обречен на то, чтобы стать памятником, шоколадкой, комиксом, значком. Часто при этом, особенно когда речь идет об умерших, происходит идеализация. Вспомним банальный пример: табу на упоминание подробностей сексуальной жизни Чехова как «морального интеллигента в пенсне», который никак не соединялся с посещением домов терпимости. В этом смысле написание жизни художника, складывание его облика в русской культуре всегда чуть-чуть агиографично. Это немного жизнь святого. Поэт — как пророк и избранник. Даже если это святой грешник, рукою его водит небо, куда бы оно ее не заводило.

Когда мы говорим о поэте, то в отечественной культуре сразу возникают такие смысловые линии, как поэт и памятник (бессмертие в культуре); поэт и чернь; поэт и власть; поэт и смерть (самоубийство, дуэль, трагическая смерть вообще, но лучше в роковом возрасте); поэт и священная жертва (мученичество); поэт и муза; поэт и родина (от изгнания пророка до его признания и канонизации). Список, разумеется, неполон.

Для создания мифа поэт должен быть втиснут в эти матрицы. Однако есть мастера, подобные Байрону, которые легко порождают мифы, эпигонство, подражание, а есть прекрасные поэты, которые слишком сложны для массовой культуры. Трудно себе представить, скажем, клуб любителей Целана размером с футбольный, а с Байроном это сделать проще. Если элитарные поэты и попадают в такие клубы, то уже в упрощенном виде. В форме дайджеста, переваренного продукта. Так появляется интернетный Бродский в картинках и мемах.

Есть поэты, которым и мифологи не нужны. Для футуристов и прочих радикалов создание мифа о себе через эпатаж, провокацию — тяжелая ежедневная работа. Ни дня без скандала. Но и говоря о серьезных писателях, мы вынуждены признать, что часто они питаются чужими мифами. Например, книги «Доктор Живаго» или «Мастер и Маргарита» тесно сплетаются с христианской мифологией, ну а биографии возводят на ней свою мифологическую же надстройку.

Теперь о второй силе — мифобежной, бегущей от мифа. Разумеется, при этом она сталкивается с другими мифами и зачастую просто заменяет одни на другие, но хотя бы делает попытку разобраться, проявляет скептический и въедливый ум, который ставит под сомнения удобные и общепринятые истины, мнения, оценки, теории. Появились у нас и такие биографии классиков. Уже можно прочитать про Достоевского и Булгакова, что они были относительно нормальными людьми: мелочными в чем-то, сводящими счеты с коллегами, пекущимися о деньгах, а не только о лубочной духовности. Или про Бродского, где он показан отнюдь не с романтической геройской стороны, а как мастер дипломатии и политики etc. Разумеется, остается вопрос: как, отказавшись от ретуши, избежать очернения или желтизны? И кто может судить, в верную или ложную сторону движется эта биография?

Казалось бы, современная жизнь с ее обеспеченным интернетом информационным полем должна исключать мифологию и делать всё прозрачным и «правдивым», но в действительности, увы, скорее наоборот. В новом хаосе возникают свои интернет-звезды. Мифологическое оказывается неотъемлемой сущностью человека. На новом витке и на новой сцене разыгрываются те же драмы, и уже никого не удивляет, что ради великолепного селфи (читай славы и признания) подросток может рисковать жизнью и даже погибнуть. Возникла целая плеяда интернет-поэтов и интернет-писателей, своего рода новых эстрадников, а количество кликов стало важнее любого содержания, поскольку помогает продвигать и продавать.

Но так ли нужно избавляться от мифа? Ведь совсем не обязательно, что без мифа о любимом поэте жить будет удобней. Грустно перестать верить в Деда Мороза. Не случайно реплики от людей, которые лично столкнулись со своими кумирами, иногда звучат как: «Лучше бы я никогда не знал(а) его (ее) лично». Часто разница между массовым представлением и реальностью огромна и, как правило, последняя отличается в худшую сторону. В сторону правды. Так что хорошо бы перед тем, как переходить от мифологической обложки к кумиру во плоти, подумать: а готовы ли вы к этому?

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100