На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

КАЗУС «ПАСТЕРНАКА»

Андрей Мирошкин / «Книжное обозрение» , 27.11.2006

Итак, Национальная литературная премия «Большая книга» обрела первых лауреатов. Закончен дебютный год, остались позади споры в Совете экспертов и Литературной академии, совещания учредителей, прогнозы критиков, недоумения скептиков. Взошли на пьедестал Михаил Шишкин, Александр Кабаков и главный лауреат – Дмитрий Быков. Выбор жюри подтвердил солидность, респектабельность замыслов. Год напряженной работы и томительных ожиданий завершен. Уже в ближайший вторник будет официально открыт второй сезон премии. Но сначала – о том, что происходило в минувшую среду в Центральном доме литераторов и около него.

Накануне
Главные фигуранты премиального действа съезжались на Большую Никитскую заблаговременно. Пока члены Литакадемии, плотно прикрыв двери, волхвовали в Малом зале, шорт-листеры и прочие VIP’ы раздавали интервью в фойе. Близ гардероба возникла небольшая «каннская лестница» (высотой, правда, всего в четыре ступени). Поднимаясь по ней, под юпитеры телевизионщиков поочередно попадали Наум Коржавин, Александр Кабаков, Сергей Филатов, Михаил Бутов... Рядом, не узнанные журналистами популярных каналов, бродили Михаил Шишкин, Анатолий Королев, Далия Трускиновская. Прошествовал в сопровождении плотной охраны Сергей Степашин, неформально общался с репортерами Владимир Григорьев. Прохаживались редакторы ведущих «толстых» журналов, окруженные толпой своих нынешних и потенциальных авторов.

В 7 вечера с «военного совета» вышли члены Литакадемии. Вид их был загадочен, разговоры – полны намеков. Понять иносказания могли, как минимум, только те, кто прочел все 15 книг финалистов.

Зато на концептуальные комментарии большие персоны «Большой книги» не скупились. Троим из них – писателю, литературтрегеру и финансисту – корреспондент «КО» задал один и тот же вопрос: «Что, на ваш взгляд, изменилось в российском литературном пространстве с появлением премии «Большая книга»?» – и вот что услышал в ответ.

«Уверен, что любая премия способна что-то изменить в литературном пространстве – если она дается писателю именно за то, что он писатель. Тем самым привлекая внимание и к этому автору, и к тем, кто стоит рядом. У “Большой книги” большой замах, и внимание к ней, как мы видим (жест в сторону телекамер), тоже соответствующее. В нашем обществе большую роль играют деньги, и получение литератором больших денег способно придать ему определенный элитный статус. А без этого литераторы (если они не напишут что-нибудь про рублевскую жизнь) пребывают где-то на уровне маргиналов. Теперь у них есть шанс приобрести другой статусный уровень». (Михаил Бутов, председатель Совета экспертов).

«Это еще одна очень хорошая премия, в которой участвует много отличных писателей. Регламент премии разработан очень солидно. Сделано все, чтобы отсечь все разговоры о “несправедливости”, “вкусовщине” и т.п. Хотя я уже слышал кое-какие нарекания на то, как это было сделано... Но, думаю, ни одна премия не обходится без внутренних интриг. Кто-то всегда находит повод для обиды. А в целом церемония “Большой книги” – еще один хороший повод, чтобы писателям и читателям собраться, пообщаться. Такие встречи сами по себе очень важны. Что же касается произведений из короткого списка... При всей моей симпатии к некоторым из них, мне все-таки кажется, по масштабам ни одна из книг пока не дотягивает до подлинного уровня этой премии». (Сергей Филатов, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, член Совета попечителей).

«Мне кажется, эта премия открывает новую эру. Финансово она сейчас самая крупная в России, а среди сугубо литературных премий – пожалуй, и в мире. Но мне хотелось бы, чтобы “Большая книга” была самой крупной не только в материальном смысле, но и по своему вкладу в русскую и мировую литературу. Цель учредителей премии – не дать утратить русской литературе тех позиций, которые она, стараниями многих поколений писателей, занимает сегодня. Поэтому мы стремимся всячески стимулировать талантливых литераторов к тому, чтобы они могли работать над серьезными произведениями. Эта премия благодаря своей финансовой составляющей дает писателям возможность спокойно трудиться несколько лет, не размениваясь на поденщину. Меня очень порадовал состав шорт-листа; этот список претендует на репрезентативность. И очень хорошо, что победители здесь определяются простым арифметическим путем, что исключает возможность какого-либо лоббирования. Мы, члены жюри, даже сейчас, за десять минут до начала церемонии, не знаем, кому достанутся награды... Я счастлив, что стоял у истоков этой премии». (Александр Гафин, вице-президент «Альфа-Банка», литератор, член Литакадемии).

В фойе второго этажа, за одним из столиков кафе, импровизированное совещание проводила «правительственно-олигархическая» фракция жюри. Здесь озвучивал свои книгоиздательские амбиции один из спонсоров премии банкир Александр Мамут. «Когда же вы наконец начнете писателей фотографировать?!» – увещевал настырных папарацци его коллега Петр Авен. Специально играть в библиотеку (как на церемонии оглашения «короткого списка») организатором не пришлось – в интерьеры ЦДЛ, несмотря ни на какие реконструкции, навеки въелся книжный дух. Появление «главного библиотекаря» – руководителя Роспечати и члена Совета попечителей Михаила Сеславинского – стало своеобразным сигналом к началу премиальной церемонии. Писатели, журналисты, чиновники и бизнесмены потянулись в Большой зал. Процесс о 5,5 миллиона подошел к финалу.



Бешеные деньги


Зал, можно сказать, блистал. Когда умолк симфонический оркестр, слово взяли сопредседатели Литакадемии. «Серьезную литературу сегодня в России читают все меньше, и наша премия призвана восстановить интерес к ней. Первотолчок произошел!» – заявил маститый Даниил Гранин. Ноту опасения и надежды подхватил Эдвард Радзинский: «В стране читают книги всего 16% населения, да и то, по большей части, разную чепуху. “Большая книга” – это вызов, это призыв к чтению другой литературы».

Засим лучшие представители этой самой другой литературы, в алфавитном порядке, прошествовали на сцену. Открыл дефиле, помахивая старомодным писательским портфелем, Дмитрий Быков; увенчал парад претендентов тишайший Михаил Шишкин, которого чуть было не запамятовали вызвать из зала на подиум. Как многие и предвидели, в полном составе «сборную по литературе» собрать не удалось. Не приехала в Москву из своего нидерландского далека Марина Палей, а Людмила Улицкая предпочла российской церемонии получение литературной премии в Риме. Что касается автора «Учебника рисования», то он в этот день, видимо, был на этюдах.

Перво-наперво вручили безденежные – но оттого не менее почетные – призы. Специальная премия оргкомитета (за общий вклад в литературу) досталась, на безальтернативной основе, Науму Коржавину. Пикантность ситуации заключалась в том, что бывший диссидент и изгнанник Родины получал статуэтку из рук бывшего председателя ФСБ, а ныне президента Российского книжного союза Сергея Степашина. Он даже предложил Науму Моисеевичу провести творческий вечер в ДК им. Дзержинского на Лубянке. Оставив эту фразу без комментариев, Коржавин заметил, что мечтает о максимально большей аудитории для своей книги «В соблазнах кровавой эпохи» – не из тщеславия, а просто для того, чтобы «люди знали, что было с нами и страной в ХХ веке».

Владимир Григорьев, «главный защитник и пропагандист чтения в нашей стране» (по аттестации ведущей церемонии Феклы Толстой), наградил победителей по итогам интернет-голосования. Здесь первенствовали Алексей Иванов (в кулуарах признаваемый кандидатом №1 и на главный приз), Дмитрий Быков и Людмила Улицкая. Это, кстати, тоже стало традицией – ни одна из ведущих российских литпремий теперь не обходится без своих «народных» иди «студенческих» альтернатив.

Наконец, настало время ворочать миллионами. Неразлучная бизнес-пара – Петр Авен и Александр Мамут – огласила имя лауреата третьего приза размером в 1 млн руб. Свой банковский счет и коллекцию литературных наград пополнил Михаил Шишкин. Его «Венерин волос», где артистические псевдомемуары начала ХХ века, допросы в швейцарской иммиграционной конторе, мифологические вставки и картины постсоветской жизни, взаимопроникая, вырастают в масштабный и трагический эпос о русской истории и русском языке, несомненно значителен. И, старомодно выражаясь, выстрадан.

Не вызвал недоумения (даже у самых отъявленных зоилов) и «серебряный» призер премии. Имя обладателя 1 500 000 рублей и название его книги произнесли Михаил Сеславинский и гендиректор телеканала «Россия» Антон Златопольский: Александр Кабаков, роман «Все поправимо» (отметим почти маяковское количество нулей в премиальной сумме, а также двойное попадание «ВАГРИУСА»). Вещь эпическая, раздумчивая, очень русская по материалу, с характерами и бытом – но при том не старомодная и не скучная. Живая классика, одним словом. За это и приз. «Хочу поблагодарить своих покойных родителей, – сказал Кабаков, – ведь именно им должен был быть посвящен этот роман».

Оркестр заиграл удалую польку, позволяя гостям церемонии несколько минут наслаждаться музыкой и безвестностью о судьбе первого приза. Потом на сцену, явно волнуясь, вышел с деревянной коробочкой Эдвард Радзинский. «Ну вот сейчас все и решится. Сейчас пройдет граница. У людей на сцене еще есть надежда. Сейчас я ее убью. Что бы мы ни сделали, мы, конечно, ошиблись. Но “Большая книга” одна...» И с этими словами сопредседатель жюри открыл крышку и заглянул внутрь. После короткой и напряженной, в духе Якубовича, паузы содержимое было предъявлено залу. В ящик Радзинского «сыграл» 900-страничный «Борис Пастернак» Дмитрия Быкова. Грянули аплодисменты – нестройные, но убедительные. На лице автора, еще секунду назад равнодушно отправлявшего кому-то sms-ки, изобразились искреннее счастье и любовь к трем миллионам.

Лауреатский экспромт был лапидарен. «Многие известные люди пытались испортить биографию Пастернака – Ленин, Хрущев, Семичастный... Я рад, что оказался в такой хорошей компании. Я благодарен Борису Леонидовичу и постараюсь усвоить его уроки». Быков оставил росчерк на гигантской кредитной карточке, врученной ему одним из меценатов. А неизменный, точно рояль в кустах, артист Александр Филиппенко прочел «с листа» фрагмент триумфального сочинения. Конечно, из главы «Счастливец».



После бала
Премия-дебютант сумела выдержать стиль на всем протяжении годичного цикла. Имя этому стилю – респектабельность без официоза. Солидные частные инвесторы, моральная поддержка Роспечати, Роскультуры, ВГТРК и Пушкинского дома, тщательный подбор экспертов, попечителей и членов жюри, гибкий демократичный регламент, грамотная PR-кампания и хорошая организация церемоний – все это создало необходимую ауру престижности и влиятельности. Неслыханный денежный куш и громкие фамилии победителей довершили дело. Первый блин «Большой книги» не вышел комом (как случалось это порой с другими новорожденными премиями).

Споры и недовольства, конечно, будут. Их уже немало. Не все, к примеру, понимают, почему в составе Литературной академии так много предпринимателей, медиамагнатов, продюсеров, крупных госчиновников. Но это срез влиятельных, активных, образованных людей нашего общества, отвечают организаторы премии, и свежее мнение непрофессиональных критиков тоже бывает ценно.

«Казус» премии еще и в том, что все три лауреата уже удостоились за последние полтора года самых весомых литературных наград. Шишкин и Быков получили по «Национальному бестселлеру», Кабаков (правда, за «Московские сказки») – «Прозу года» от Роспечати и Гендирекции МКВЯ. А Быков так и вовсе повторил результат Улицкой трехлетней давности – взял две крупные премии за один сезон. Причем лавры ему принесло толстое литературоведческое исследование. Будь сейчас на дворе 1910-е годы, в «Сатириконе» непременно появился бы дружеский шарж Ре-Ми: утрированно необъятный Быков торжествующе попирает ногой груду бесформенных обломков с надписями: «журналистика», «проза», «поэзия», «премии»... И подпись – «Вся литература у его ног».

Филология в 2006 году утерла нос беллетристике. Литература «non-fiction» обставила прозу со счетом 2:0 – за счет побед именно в тех премиях, где на равных соперничали произведения разных жанров. Впервые за шесть лет достался не-роману «НацБест», а теперь и «Большая книга» стартовала с «кирпича» из проверенной временем серии «ЖЗЛ». С чем, кстати, мы поздравляем издательство «Молодая гвардия».

Но при этом книга Быкова написана как раз «в нарушение» традиций легендарной серии. Быков создает документальный роман о Борисе Пастернаке, словно бы помещая своего героя в зеркальный зал. Отражателями (и излучателями) служат мощные фигуры из ближайшего пастернаковского «контекста» – Ольга Фрейденберг, Владимир Маяковский, Марина Цветаева, Сталин, Анна Ахматова... Каждое зеркало здесь – отдельная глава, рисующая взаимоотношения героев. С виду «вставные» и «необязательные», они на самом деле создают атмосферу Чуда. И в последней главе на мистериальные поминки поэта приходят его друзья – Тициан, Паоло, Владимир, Райнер... «Все, что он написал, – обетование счастья и милосердия: всех простят, над всеми поплачут и много еще покажут чудес». Так заканчивается книга.

А «Большая книга», наоборот, только начинается.


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100