На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

«БОЛЬШОЕ КИНО» ГУЗЕЛЬ ЯХИНОЙ

Гузель Яхина, Наталья Дардыкина / «Московский комсомолец», 20.01.2016

Читатели «МК» уже знают, что Гузель Яхина превзошла всех: ее роман «Зулейха открывает глаза» получил золотые призы двух крупнейших премий: «Ясная Поляна» и «Большая книга». Наконец-то мы имеем возможность пообщаться с лауреатом. Она еще молода и не готова чувствовать себя комфортно, когда пытаются расспросить ее о подробностях жития-бытия. У нее все впереди.

Своя атмосфера

Феномен читательского успеха романа «Зулейха открывает глаза» таится не столько в острой теме о раскулачивании крестьян и переселении их в глубь Сибири. Эффект воздействия кроется в таланте Гузели Яхиной, одаренной и чувством слова, и превосходным знанием народного быта и бытия.

Природа наделила ее еще и редким умением выстроить подвижное действие, наполнить сюжет драматическим столкновением и противостоянием характеров. Множество страниц ее книги — это уже готовый киносценарий. Молодая романистка выстраивает композицию практически по законам зрелищного кинематографа. Полагаю, Гузель к этому и стремилась. И замысел во многом удался! Вещно и звучно Яхина воссоздает быт татарской деревни. В каждой сцене своя особая атмосфера. Люди являют свою неповторимость в слове, жесте, в гневе, в ненависти. В их крике — безысходность.

Вы сами убедитесь, вчитываясь в сцену трагической гибели ссыльных раскулаченных крестьян на бушующей Ангаре. Они — за решеткой, под замком!

«Ручка двери выскальзывает из пальцев. Игнатов хочет догнать ее, тянется, рвет мышцы, но поток швыряет его в сторону. Сквозь зеленую толщу воды он видит за решеткой чьи-то распахнутые глаза, распахнутые рты.

— А-а-а-а-а-а! — низко и страшно кричат они, и тысячи крупных пузырей окружают Игнатова, скользят по его телу, лижут грудь, шею, лицо.

— А-а-а-а-а! — в каждом пузыре.

Десятки рук тянутся, тянутся к нему сквозь решетку, шевеля пальцами. Колышутся, как огромный сноп. Уходят глубже, глубже. Исчезают в темной зелени».

Яхья — исламский пророк

— Гузель, ваше имя — песенное. В нем слышен звук флейты и чувствуется легкость балерины. А фамилия таит некий укор и намек на значительность.

— Как я узнала из научной литературы, фамилия Яхина произошла от имени одного из исламских пророков — Яхьи, сына столетнего Закарии. Кстати, Яхья был сверстником и родственником другого пророка — Исы (Иисуса).

— Можно догадываться о вашем небесном покровителе. По гороскопу вы относитесь к Близнецам. Ваш небесный управитель — Меркурий, самая близкая к Солнцу планета. Вы ощущаете в себе чувственное соприкосновение с небом?

— Я себя ощущаю совершенно земной.

Вдохновляющие премии

— Что вы испытали, когда министр культуры Мединский огласил решение жюри и произнес ваше имя? Мне показалось в тот момент, что про эту тайну вы уже знали.

— Разумеется, я ничего не знала. Для меня все это оказалась неожиданной радостью. Я была счастлива.

— Когда же вы воспользуетесь приглашением посетить Южную Корею?

— Они ждут меня весной.

— Они собираются переводить ваш роман на корейский?

— Пока такое решение не принято. А на китайский «Зулейху» уже переводят.

— Вы читали книги финалистов «Букера» и «Большой книги»?

— До объявления результатов премий решила не читать.

Этот вопрос можно было не задавать. Пришли иные времена. Новое поколение и жить, и чувствовать спешит. Не до чужих книг. Надо столько успеть!

Казань — родной город

— Столица Татарстана, судя по всему, бурно реагировала на успех талантливой соотечественницы...

— Мне очень приятно, что моя книга будет переведена на татарский — в октябре мы заключили договор с Татарским книжным издательством. В 2016 году перевод выйдет, надеюсь. Издательство само выбрало переводчика. Это Флера Тарханова — поэтесса, прозаик, переводчик, очень известная в Татарстане.

— Казань еще не пригласила вас на презентацию книги?

— Есть у Национальной литературной премии очень хороший проект «Большая книга в провинции». Писатели, получившие эту награду, выезжают в разные города и встречаются с читателями. Алексей Варламов, Майя Кучерская и я были этой осенью в Татарстане. Первая общая встреча проходила в Казани, в Национальной библиотеке Татарстана. А потом мы разъехались по регионам. Я отправилась в село Богатые Сабы.

— Что такое Сабы?

— Есть несколько версий происхождения. Первая: по названию кожаной посуды для хранения воды и кумыса — «саба». Вторая: от арабского слова «саба», что в переводе означает «заря», «утро». В Богатых Сабах жили и работали учителями мои бабушка и дедушка.

— Не бабушка ли вдруг воскресла в вашем романе?

— Бабушка действительно провела 16 лет в Сибири, в ссылке. Но роман мой — не биографический. Это вымышленная история.

— А откуда бабушку выслали?

— Из деревни Зюри Сабинского района. Бабушке было в то время семь лет. Ее родителей вместе с детьми — всего было три дочери — отправили в Сибирь, в глухую тайгу, на берега притока Ангары. Средняя сестра в начале войны сбежала из ссылки на фронт. Стала зенитчицей, получила ордена. В Татарию вернулась героем войны. Она обратилась к властям, просила разрешения вернуться из ссылки своим сестрам. В итоге моя бабушка — Раиса Шакировна Шакирова — вернулась в Сабы. Тогда ей было уже 23 года. В ссылке она успела закончить педагогический техникум. В Сабах преподавала детям русский. В той же школе встретила учителя немецкого языка, моего будущего дедушку, вскоре они поженились. Очень долго они учительствовали в сабинской школе, до конца 60-х.

— Вы побывали там и, наверное, встретили их учеников?

— Да! Бабушку и дедушку там до сих пор помнят и любят. Трогательная была встреча, некоторые плакали. Кто-то уже прочитал роман, кто-то записался в очередь в местной библиотеке. Первая часть книги в большей степени деревенская — все, что помнила о деревенской жизни, я рассказала в романе.

Бабушка была моим вдохновением, отправной точкой. Но моя героиня Зулейха значительно старше бабушки, ее история — о другом. Не о маленькой девочке, которая выросла в чужом краю и вернулась на родину, а о взрослой женщине, уже прожившей значительную часть своей жизни и вдруг вырванной из привычного мира, вынужденной полностью измениться, стать своей противоположностью.

— Припомните, что в юности и ранней молодости возвышало ваш дух, формировало характер?

— Детство мое было счастливым. У меня была прекрасная школа. Очень хорошо помню начало девяностых годов: учителя стали выходить за рамки программы, во многих проснулось новаторство.

Нам очень повезло с учителем истории. Он преподавал не по учебникам, а по мемуарам, архивным источникам, документальным книгам, иногда даже по художественной литературе. Давал на уроке материал в виде графических конспектов — по системе опорных сигналов Шаталова. Просто рисовал на доске, а мы перерисовывали в тетради разноцветными карандашами, к концу урока уже помнили все. Самое главное — учил нас думать, размышлять. И мы, еще не умея ничего, пытались идти за ним.

— Как звали вашего славного учителя?

— Владимир Владимирович Ленский. Он до сих пор преподает в школе, где я училась, — в Казани.

— О каком институте вы мечтали?

— О ВГИКе, очень хотелось поступить на сценарный факультет. Готовилась к этому лет семь. Читала, писала сценарии в самых разных жанрах: и комедии, и драмы, и литературные адаптации, «Алых парусов» Александра Грина к примеру.

— А где вы тогда учились?

— В Казанском пединституте, на факультете иностранных языков. Первый мой иностранный язык — немецкий. Английский — второй. После окончания работала переводчиком, а потом ушла совсем на другую работу.

— Была ли у вас практика в Германии?

— Я училась полгода в Бонне, в Университете Фридриха Вильхельмса — зимний семестр 95–96-го годов, благодаря стипендии Немецкой службы академических обменов.

— За это время можно отточить произношение. А в работе это пригодилось?

— Еще как! Я бывала в Германии много раз, уже не чувствую себя там гостем. Хорошо знаю страну, самих немцев — очень умная и сильная нация.

— Кто из кинорежиссеров своими фильмами брал вас за живое и кому вы хотели бы следовать?

— Конечно, Андрей Тарковский, кумир нескольких поколений. Для меня он — негасимая свеча.

— Он бы удивился такому образу.

— Тарковский разный. Его ранние фильмы могу пересматривать просто для удовольствия: например «Иваново детство». А над «Солярисом», «Сталкером», «Андреем Рублевым» можно размышлять всю жизнь.

— В Тарковском есть философия и психологическая загадочность такой высоты — тут нужно душевно совпасть с Мастером.

— Когда испытываю затруднения в решении какой-то собственной творческой проблемы, то пересматриваю Тарковского. Он для меня — источник идей, мыслей, образов. Я закончила Московскую школу кино, стала дипломированным сценаристом. Собственных снятых работ у меня пока нет.

Ее кумиры

— Дорогая Гузель, вы победно завершили свой литературный дебют. В чем вы прежде всего ощущаете вдохновляющий сигнал?

— В русской классике. В первую очередь это Достоевский. Мое знакомство с Федором Михайловичем началось с «Преступления и наказания», в рамках школьной программы. Долго не решалась приступить к чтению во время летних каникул — одноклассникам не понравилось.

— Но вы одолели внушенный страх.

— Да — и сразу увлеклась, надолго.

— Кому из великих поэтов отдаете предпочтение?

— С удовольствием читаю Лермонтова. У Лермонтова есть все — и сильное, и страшное, и тонкое, и нежное.

— Вы заглянули в душу поэта. Если бы это признание произнесла любимая им женщина! Он ждал таких признаний

Меня любви и небесам

Ты возвратить могла бы словом.

Твоей любви святым покровом

Одетый, я предстал бы там

Как новый ангел, в блеске новом.

Лермонтов — самый близкий к небесам поэт. Он сумел приблизиться к ощущению, даже к восприятию своей мистической связи с небом, «Где стелется эфир,/ Как чистый океан».

— Скажите, Гузель, во сколько лет вы впервые влюбились?

— В восьмом классе — и, конечно, безответно. Страдала два года, писала стихи.

— Прекрасно. Без вдохновляющей влюбленности творчество невозможно. Свои ранние стихи сохранили? Наедине почитываете?

— Да, иногда почитываю.

В свою семейную жизнь Гузель никого не впускает.

— Замуж вышла в 2003-м. Моей дочке 11 лет.

— Вы отважная женщина — водите машину по бешеным дорогам столицы...

— Привыкла — 11 лет за рулем.

— Счастливой вам дороги. В будущее.


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100