На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

СЧАСТЛИВЫ ОДИНАКОВО, НЕСЧАСТЛИВЫ ПО-РАЗНОМУ

Марина Пименова / «Журналист», 13.0452016

Когда берешь в руки книгу, где в названии есть слово «девяностые», сразу представляешь себе, что-то тяжелое и безрадостное. Анна Матвеева, молодая писательница из Екатеринбурга, решила, что с нам таких историй хватит. Её «Девять девяностых» разрушают стереотип о безрадостных людях в безрадостные времена. Вместо этого истории из которых и свозь печаль прорывается свет мечты.

Девять негероических героев, у каждого своя история. История живая, кажется, что её можно потрогать. Это при том, что конкретной даты или времени мы не знаем. Помимо анонсируемых в названии 90-х, действие может протекать и в наши дни (ЕГЭ, которое сдают ученики Пал Тиныча из рассказа «Теория заговора» появлялось только в нулевые). Почему же тогда 90-е? Для всех это время - точка невозврата. Одно событие или один поступок и жизнь пойдет по-другому. У кого-то покупка дома, у кого-то неудачный брак, у кого-то глобальный переезд. Героев всего девять – хочешь не хочешь, а в одно из них узнаешь себя: или ты девушка с перспективный будущем, но несложившейсясудьбой, или женщина с неверным мужем, или пассажир в поезде с необычными попутчиками, а может молодой человек из бедной семьи, волей случая вытащивший счастливый билет? Все они у Матвеевой, а некоторые даже с пропиской, будто наши знакомые или друзья. Много место отдает Матвеева своему родному городу Екатеринбургу. Последний и самый большой рассказ в книге – целиком о нём и о Париже.

Кроме необычного сюжета Матвеева, покоряет неожиданным развитием каждой истории. Как только кажется, что рассказ уже перешёл к эпилогу, оказывается, что это кульминация и всё развернулось совсем не так, как все ожидали.
Отдельный плюс книги –язык. Он у Матвеевой «довлатовский»: живой, русский, простой. Текст так привлекает к себе, что глотаешь десятки страниц разом. Матвеева пишет интересно, но не забористо. Она рисует перед нами необычные образы, которые вместе с этим с легкостью встают в нашем воображении. Излюбленные приём сравнение – они все авторские, ни одного штампа: «Он вырабатывал терпение – как тополь кислород», «…по пищеводу, как в лифте», «презрение было тихим, как шепот в грозу», «…вдыхали, как Портос во втором романе».

Но не только образность так выделяет стиль Матвеевой в современной прозе. Каждая история пропитана юмором, ничуть не обидным, а, наоборот добрым. У Матвеевой такой юмор, какой мы встречаем не часто и мало. Она играет на всем известных явлениях, смотря на них по-новому. («Татьяна дошла до вокзала, возненавидев и курицу, и яйца – плевать, кто из них был первым», «… к Клавдии Тимофеевне. Имя ничего хорошего не предвещало», «Кромешная Ада!», «…смотрит с вежливым отвращением», «…Эль-Маша завела роман с аккордеонистом – это доказывало не только то, что аккордеонист страдал слепотой»).

Несмотря на доброту, которая веет от автора этой книги, ждать «сладких» историй не стоит. Матвеева показывает нашу жизнь такой, какая она есть. Но в ней исполняются мечты и случаются чудеса. На напоминают, что добрые поступки, как и добрых людей никто не отменял и что для счастья надо очень мало, а порой его в Екатеринбурге оно ничем не лучше парижского.


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100