На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

«В СПИСКЕ ЕСТЬ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ Я НЕ ХОТЕЛ БЫ ТУДА ВКЛЮЧАТЬ»

Михаил Бутов / Gzt.Ru, 27.06.2007

Осенью будут объявлены лауреаты "Большой книги" - самой крупной российской литературной премии. В настоящее время члены большого жюри - Литературной академии - читают произведения, отобранные из длинного списка экспертным советом, который состоит из профессиональных литераторов. О премии в интервью корреспонденту "Газеты" Кириллу Решетникову рассказал председатель экспертного совета "Большой книги" писатель Михаил Бутов.

- Недавно вы заметили, что существуют писатели-профессионалы, чьи произведения постоянно будут появляться в премиальных списках. Насколько для экспертного совета "Большой книги" значимы статусные имена? Может ли писательское имя само по себе быть аргументом за включение книги этого автора в список?

-
Раскрою вам один секрет. Когда мы выбираем финалистов, на самом деле иногда думаем в противоположном направлении. Порой кажется: ну как же такой писатель может не быть финалистом? А потом становится понятно, что на имя "купится" большое жюри. И случалось так, что это обстоятельство было для нас аргументом против включения книги в короткий список. Бывает, книга не вызывает сомнений. Так получилось в этом году с романом Улицкой, хотя мнения о нем очень разные, или, скажем, с Диной Рубиной. Но когда речь идет о вещах неоднозначных и возникает вопрос "включать или не включать", то мы понимаем, что может произойти: мы отберем не очень сильную вещь, а жюри пойдет на поводу у имени.

- В экспертном совете сотрудничают люди с очень разными литературными воззрениями. Сказывается ли это на его работе?

- Сказывается. Могу сказать, что в нынешнем коротком списке есть вещи, которые я как читатель не хотел бы туда включать, и нет нескольких вещей, которые я бы хотел там видеть. В первом сезоне все было более однозначно. Среди экспертов есть некие группы, различающиеся по предпочтениям, разделение достаточно резкое. Это приходится утрясать. Судя по моему опыту голосования на нескольких премиях, вообще обычно бывает вот как. Среди рассматриваемых сочинений определяются несколько безусловных лидеров, все они, как правило, получают самый высокий балл - в нынешнем шорт-листе "Большой книги" тоже такие есть. А в случае с остальными результаты голосования обсуждаются, потому что голосование - это чистое усреднение, а его хочется избежать. Я как председатель экспертного совета стремлюсь к тому, чтобы никто из экспертов не посчитал свое мнение неучтенным.

- В коротком списке этого года есть несколько произведений, которые хорошо соответствуют критерию злободневности или социальной остроты - например, "Ампир В" Виктора Пелевина, цикл Виктора Строгальщикова или "Человек, который знал все" Игоря Сахновского. Принимался ли экспертами в расчет этот критерий?

- Он важен, но не абсолютен. Видимо, есть некий культурный или даже экзистенциальный, бытийный запрос на литературу, которую можно назвать актуальной. На мой взгляд, это не должна быть чисто политическая или социальная заостренность, но нужно, чтобы все развивалось не в абстрактных пространствах некоей чистой литературы, а на реальном материале. Однако это вовсе не является декларируемым художественным критерием. В лонг-листе были сюрреалистические романы, и в финал они не попали не из-за сюрреализма, а потому что они, по мнению экспертов, просто недостаточно хороши. По моему мнению, у нас это все немножко такое доморощенное.

- Вы имеете в виду сюрреализм?

- Да, точно так же, как и русский постмодернизм. Я думаю, что если бы у нас появился, скажем, по-настоящему сильный абсурдистский роман, который мог бы конкурировать со всем остальным, то он был бы в шорт-листе. То есть в данном случае никакой жанровой декларации нет.

- Каково отношение экспертов к ультрамодной и массовой литературе? Книгу Сергея Минаева в лонг-лист не включили, а Маринина туда все же попала.

- Противостояния моде как таковой нет. Обсуждалась не модность Минаева, а вообще принадлежность его книги к литературе, которую стоит рассматривать в рамках премии. А роман Марининой выбивается из ряда ее книг: она вдруг решила не просто что-то сочинить, а нечто сказать.

Кирилл Решетников


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100