На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

ВРУЧЕНИЕ ПРЕМИИ «БОЛЬШАЯ КНИГА»: ЛЮДМИЛА ПЕТРУШЕВСКАЯ ОТКАЗАЛАСЬ ОТ БУКЕТА ЦВЕТОВ

Дарья Завгородняя / Комсомольская правда, 05.12.2018

Вручение главной литературной премии страны началось микроскандалом: едва я выбрала себе стул в зале (там места без номеров), пригрелась и достала айпад, как тотчас предо мной возникли люди в черном и попросили освободить сиденье. «Понимаете, здесь должен находиться актер!» - ныли они. Я разоралась: «Актер вам, значит, персона! А журналист – г…но?!» Побежали за распорядителем. Я обиженно пересела: «Вот ради какого-нибудь Хабенского нахамили пожилой женщине…»

Но едва началось представление, стало ясно: вовсе не ради Хабенского. По сценарию, на некоторых местах (в том числе, на моём) полагалось разместить молодых людей – студентов Школы-студии МХАТ. Каждый из них вставал по очереди и читал некий вдохновенный текст с оттенком протеста. Выступления студентов камера транслировала на большом экране.

«…Этот юноша взращен прекрасным примером лучших русских людей, которые сотнями тысяч умирали в лагерях, на каторгах и ссылках. Это романтик, идеалист, которому органически противна реальная политика обмана и насилия, и фанатиков догмы, окруженных жуликами и ворами…»

«…А еще в Москве арестован Иван Сытин, человек, недавно отпраздновавший пятидесятилетний юбилей издательской деятельности. Он был министром народного просвещения… За рубежом он был бы призван гениальным человеком… В Москве его посадили в тюрьму…»

Публика зашепталась: «Это что они цитируют? Очень актуальное!.. Наверно, из произведений финалистов». На самом деле острые тексты начинались цитатами из финалистов, но продолжались отрывками из А.М. Горького. Как раз в этом году классику исполнилось 150 лет. И он, как водится, понаписал много актуального по сей день.

Возвращаясь к «Большой книге»: в некоторых местах Алексея Максимовича довольно дерзко перефразировали. Например, в том месте, где говорится про жуликов и воров, у писателя было «жулики и шарлатаны». Ну да, в 1918 году, когда А.М. издал свои «Несвоевременные мысли», юная советская власть еще не успела сгенерировать таких колоритных воров, каких мы наблюдаем теперь. Хотя и за «шарлатанов» Горькому пришлось надолго эмигрировать в Сорренто.

Поэтому, надеюсь, классик не очень резко перевернулся в гробу от нынешних редакторских правок.

Сенсацией вечера стало то, что среди молодых артистов-чтецов оказался сын финалиста «Большой книги», создателя романа «Июнь» Дмитрия Быкова, Андрей. «Это главное мое произведение», - признался автор книги, имея в виду сына и принимая букет ирисов от организаторов. Как мне показалось, Быков был несколько расстроен. Он явно втайне надеялся на первое место. Хотя именно благодаря Быкову и его сыну, у меня возникло бессознательное чувство, будто я на каком-то великосветском "балу дебютанток". Ну, оставим это чувство на совести моего подсознания.

А так вообще я сердечно желала Быкову победы. Однако он занял третье место.

Второе досталось Александру Архангельскому с романом «Бюро проверки».

Первое – Марии Степановой с книгой «Памяти памяти». роман она назвала «романс».

Вообще все, конечно, были удивлены, что в финалисты не вышли любимцы публики – Петрушевская и Пелевин. Хотя Пелевин очень нашумел и вошел в лонглист со своим iPhuck 10.

Людмила Стефановна издала подряд две книги: «Странствия по поводу смерти» и «Нас украли. История преступлений», но их почти никто не заметил, и она не вошла вообще ни в какие списки.

«Большая книга» спохватилась эту несправедливость искоренить. Академическое жюри присудило Петрушевской премию «За вклад в литературу».

Вручение поручили большим людям. Президент «Альфа-Банка» Петр Авен и авторитетный литературный критик Анна Наринская сказали какие-то сердечные слова о том, том, что, мол, Петрушевская вывела обитателей коммуналок в герои брендовой русской литературы.

Осознавая, что обитателей коммуналок задолго до нее облюбовали многие писатели – от Чехова до Высоцкого - Людмила Стефановна вышла на сцену. Зал разразился овацией, которая длилась минуту. Наринская попыталась вручить виновнице торжества букет тюльпанов. Но та его решительно отстранила.

- Я не люблю срезанные цветы. Если хотите, дарите мне цветы, которые растут. Они живут. А я даю им имена: Машенька, Катя…


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100