На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ НА ФОНЕ НЕБОЛЬШИХ РАЗОЧАРОВАНИЙ

Татьяна Ковалева / Газета «Культура», 14.01.2010

Январь - хороший повод для того, чтобы оглянуться на год ушедший, понять, что происходит с российской словесностью в данный момент, и предположить, куда двинется она дальше. О литературных тенденциях ушедшего года, о том, что стало событием, открытием и провалом в 2009-м, мы расспрашивали критиков и литераторов разных поколений.

Дмитрий БАК :

- В целом год 2009-й, по-моему, обычный, не выходящий за рамки среднего, нет ощущения упадка, но и особых прорывов я не заметил. Одно из главных литературных событий года - начало издания собрания сочинений и выход первых трех томов Андрея Платонова. А открытием для меня стал роман Александра Терехова "Каменный мост". Это историческое расследование, отличающееся от большинства современных книг и по объему, и по стилю. Роман получился пространным, обстоятельным, подробным - такой густоты письма я давно не встречал.

Провалом считаю широко разрекламированный роман Дэна Брауна "Утраченный символ". Название оказалось показательным и очень созвучным ситуации вокруг него, поскольку это утраченный символ мирового бестселлера. Я думаю, что тенденция, когда весь мир в ажиотаже покупает какую-то одну книжку, идет на убыль.

На мой взгляд, одна из основных тенденций развития русской литературы - эссеизация, стирание границ между жанрами, вторжение подлинных жизненных событий в ткань прозы, биографизм, подлинность, non fiction. Многие произведения, завоевавшие популярность, написаны именно в этом жанре. Те же "быковские биографии" или метафизические повествования краеведа Рустама Рахматуллина о Москве.

Если говорить о смене литературных поколений, то главная особенность новых авторов в том, что они свободны от границ между СССР и нынешней Россией и строят свою жизнь совсем иначе, порою с чистого листа. Их герой не озабочен тем, чем он был до перестройки и кем стал после нее. И тут целая группа писателей от хрестоматийно известного Захара Прилепина до Дмитрия Новикова, Дениса Гуцко, Андрея Аствацатурова, Александра Снегирева, Ильи Бояшова и т.д. Предрекаю большое будущее Алисе Ганиевой в прозе и Кате Соколовой в поэзии.

Из личных ярких впечатлений года не могу не поделиться тем, как потрясло меня выступление Алексея Цветкова, несомненно, выдающегося русского поэта, которого мне повезло слушать в ушедшем году дважды - на фестивале во Львове и на встрече со студентами РГГУ.

Дмитрий БЫКОВ :

- Все три текста, отмеченные "Большой книгой", я бы назвал событием. Премия присуждена в этом году на редкость адекватно. Показательно и то, что выбраны романы с сильной исторической компонентой, - это касается и Терехова, и Юзефовича. И в этой связи я упомянул бы также роман Алексея Иванова "Летоисчисление от Иоанна" и фильм Павла Лунгина. Сейчас идут переосмысление прошлого и интенсивный поиск истинных ценностей в истории. И такие исторические изыскания важны и закономерны. При этом чувствуется возвращение на новом витке социального реализма, поиск нового языка и нового героя. И в этом плане я жду многого от Романа Сенчина, Захара Прилепина, Александра Карасева. Еще одна любопытная тенденция - появление сразу нескольких книг о конфликте героя и автора, где герой стремится вырваться из-под авторского диктата. Это прежде всего "Т" Виктора Пелевина, повесть Марины и Сергея Дяченко "Мир наизнанку" и развивающийся в жанре сериала роман Татьяны Москвиной "Позор и чистота". Это неслучайно, потому что бесправный герой, который пытается выйти из власти дурака-автора, загоняющего его в самые пошлые и безвыходные ситуации, - это очень точная характеристика происходящего. Он заставляет менять жанр, как у Дяченок, изменяет собственную природу, как у Москвиной, или пытается просто автора убить, как у Пелевина. Такой сюжет у авторов, тонко чувствующих время и четко на него реагирующих, это добрый знак.

Открытием для меня стал Игорь Караулов с новым сборником "Упорство маньяка". Чрезвычайно понравился и прозаик из Братска Александр Кузьменков, он работает давно, но я прочел впервые его хроники под названием "Группа продленного дня" и рукопись "Время пепла", которую намерен порекомендовать одному из московских издательств.

Что касается отрицательных эмоций, то тут мне как раз хотелось бы литературу защитить, потому что она - лучшее, на мой взгляд, из того, что есть сегодня в России. И на фоне экономических, политических, кинематографических и каких угодно иных провалов литература ведет себя вполне достойно, осваивая ту реальность, в которой существует. Ничего явно провального тут я назвать не могу, более того, в литературе, по-моему, остались некие несомненные критерии чести и правды.

Евгений БУНИМОВИЧ :

- Важным событием года я считаю то, что, вероятно, не все заметили: на крупнейшем форуме современного искусства в Венеции впервые была литературная программа, представленная Московским поэтическим клубом. Под брендом Москвы на Всемирной биеннале выступали не только российские, но и американские, австрийские, французские, греческие и поэты многих других стран. Показ шел по всем международным телеканалам от Италии и Украины до Канады и Австралии, так что голос русской поэзии прозвучал над земным шаром очень активно.

Открытием года для меня стала востребованность так называемого "магического краеведения" - эти тексты, не являющиеся ни романами, ни повестями, все настойчивее заявляют о себе, входят в шорт-листы "Букера" и "Большой книги" и вызывают неподдельный интерес у публики, получая призы читательских симпатий. Что это? Кризис романа или всего сюжетно-художественного жанра? Почему краеведческая литература, зародившаяся лет 10 назад и абсолютно тогда незаметная, вызывает вдруг столь бурный резонанс у людей? Может быть, это наш поиск самих себя? Удивило и то, что к аудиокнигам добавились видеокниги. Пример тому - "Подстрочник" Лилианны Лунгиной, когда фактически рассказанные с экрана мемуары столь понравились зрителям, что изданная по ним книга пользуется огромным спросом и чрезвычайно популярна. Это же прослеживается и в конкурсах поэтических видеоклипов. Видимо, идет синтез жанров, для литературы непривычных.

Алиса ГАНИЕВА :

- К печальным событиям можно причислить уход из жизни ряда писателей, закрытие нескольких печатных изданий и толстожурнальный кризис, который, впрочем, тянется давно и, надеюсь, приведет не к концу, а к новой жизни. Из событийных текстов: к сожалению, не получивший "Русский Букер" реалистический роман Романа Сенчина "Елтышевы", неомифический роман Марии Галиной "Малая Глуша", книга Андрея Балдина о современном литературном языке "лицом к лицу с пушкинским" ("Протяжение точки. Литературные путешествия. Карамзин и Пушкин"), очередная книга литературоведа Карена Степаняна "Явление и диалог в романах Ф.М.Достоевского". Интересны новые дневники Сергея Есина, изданные вкупе с романом о Литинституте "Твербуль, или Логово вымысла". Порадовал сборник "Новая русская критика", составленный тем же Сенчиным. Вообще, хороших изданий в жанре нон-фикшн (краеведческих, научных, публицистических) в этом году было довольно много, несмотря на приостановку целого ряда издательских программ. Всего и не перечислишь.

Открытие для меня, безусловно, - роман молодого петербургского филолога, внука Виктора Жирмунского Андрея Аствацатурова "Люди в голом". Псевдоавтобиография интеллигента, университетского преподавателя и просто начитанного человека с очень живыми эмоциями и обаятельным чувством юмора. Смесь Славы Сергеева, Павла Санаева, Сергея Довлатова и бог знает кого еще.

В литературе продолжается смешение стилей и методов, идет вечная борьба реализма и модернизма. Появились новые площадки оперативного критического высказывания (в основном в Сети). И ощущение, что в этом году критика стала более актуальной. На нее стали публично реагировать не только писатели, но и другие критики (по крайней мере, на Камчатке появился человек, специализирующийся только на критике критики). Отрадно, что живы программы по поддержке так называемой "молодой литературы" (этим занимается Фонд Сергея Филатова, премия "Дебют" Фонда "Поколение"). Показательно, что этот год стал первым для обновленного накануне 80-летия литературно-критического журнала "Литературная учеба", занимающегося просвещением пишущих и начинающих.

Разочаровал давно и шумно обещаемый неизвестный роман Набокова "Лаура и ее оригинал", рукопись которого писатель завещал уничтожить. Наверное, стоило прислушаться к совету автора.

Григорий ДАШЕВСКИЙ :

- Главное, что случилось с русской литературой в 2009 году, - это уход Василия Аксенова, Петра Вайля, Михаила Генделева, Льва Лосева, Александра Межирова, Всеволода Некрасова, Алексея Парщикова, Михаила Поздняева, Евгения Сабурова, Натальи Трауберг, Александра Пятигорского. Ничего другого по рангу рядом с утратой этих авторов разных поколений и разных времен поставить нельзя.

Открытие года - монолог Лилианны Лунгиной "Подстрочник" - в фильме и в книге. Сильно впечатлила меня и "набоковская история" вокруг "Лауры и ее оригинала". Во-первых, тем, как наследник писателя остроумно и умело дразнил простаков всего мира - они же "искушенные поклонники" Набокова. За этим "дразнением" и его финалом интересно было наблюдать. Как и за вторым, менее заметным, но, пожалуй, более близким духу Набокова сюжетом, разыгравшимся после интервью переводчика "Лауры" Геннадия Барабтарло, заявившего о предпочтении дореформенной орфографии. Это вызвало совершенно иррациональный взрыв агрессии у тех, кто считает себя знатоками Набокова, то есть произошло в точности то, что описано в романе "Приглашение на казнь", когда толпа не терпит никакого отличия от себя. Изданная книга - черновик писателя, и современные читатели показали себя наивными простаками на обеих стадиях истории с ней: и когда, дрожа от нетерпения, ждали небывалого шедевра, и потом, когда, приобретя его, разочарованно восклицали: "Нас обманули!.." Они повели себя так же по-идиотски, как любая уличная толпа, которая сбегается на громкие крики зазывалы, а потом злобно и негодующе вопит. Попытаться вникнуть и разобраться самому, что тебе "впаривают", - на это у нынешних людей силы нет.

О конкретных литературных провалах говорить бессмысленно, поскольку есть общее неуклонное движение вниз - писателей, критиков, читателей и всей системы отсчета. Пока не выходишь за ее рамки, не смотришь в прошлое, все как будто выглядит даже

ничего себе. А стоит заглянуть в мир большой литературы, сразу ясно, что глобальный распад культурного слоя России продолжается и провинциализм русской литературы усиливается.

Борис ДУБИН :

- Событием для меня было то, что Нобелевскую премию по литературе заслуженно получила замечательная румынско-немецкая писательница Герта Мюллер. К сожалению, у нас Герту Мюллер почти не знают, и, видимо, потому по поводу этого присуждения писалось много пошлостей и глупостей. Порадовал и выход книги итальянского писателя Примо Леви "Канувшие и спасенные" в московском "Новом издательстве" - готова она была относительно давно, но издана только теперь, что явилось памятником переводчице, не дожившей до этого дня. Это, на мой взгляд, произведение серьезного и долгого звучания, искренне желаю читателям до него добраться.

Из переживаний со знаком минус, на мой взгляд, было много ненужной и, как мне кажется, внелитературной суетни вокруг разного рода пустышек типа романа "Околоноля" или больших премиальных волнений, что вызывает недоумение, а порой, извините, даже брезгливость. Тем более в году, принесшем столько писательских потерь. Но они прошли довольно глухо и очевидно мало кого задели.

Что же до наград, то я небольшой любитель премированной литературы, особенно если за этим стоят солидные деньги, но имею некоторое касательство к премии имени Андрея Белого и подписываюсь под всеми ее решениями. А если не открытиями, то серьезными закладками в моей Книге года стали как раз мало кем замеченные имена. Среди них скромный сборник стихов молодого поэта из Санкт-Петербурга Алексея Порвина "Темнота бела". Неожиданно много любопытного я обнаружил и в очень смелых и резких "Письмах о русской поэзии" Григория Амелина и Валентины Мордерер. Вроде бы хорошо знаешь Мандельштама, Пастернака, Хлебникова, но авторы нашли в их судьбах совершенно иные, нетривиальные, зачастую ошарашивающие повороты.

Вообще же год был скучновато-сероватый. И в какую сторону двинется отечественный литературный процесс дальше, не мне, скорее всего, судить. Но для меня очевиден и в поэзии, и в прозе неподдельный интерес к личному опыту человека, ставшего волей или неволей автором, и к тому, как сумеет он свою частную жизнь не ходульно, не избито и без претенциозности выразить в слове. Это можно назвать новым автобиографизмом или свежим личностным подходом. Такой жанр самопредставления человека в литературе прекрасно демонстрирует серия "Новый Гулливер" издательства "Наука". Чаще всего это дневник или путевые, но без географической экзотики записки, рассказывающие, как в нестандартных обстоятельствах раскрывается тот, кто проходит сквозь них. Лучший пример такой литературы - "Причастие прошедшего зрения" Анатолия Борзаха. Другая линия, больше связанная с драматургией, - документализм и соответствующие ему поиски. Нельзя не обратить внимание и на появление социально ангажированного искусства. Совершенно неожиданно начала брать гражданские ноты поэзия, это же касается, пусть и в меньшей степени, прозы. И эта тенденция, принимающая иногда формы радикально левого искусства, тоже по-своему весьма показательна.

Евгений ЕРМОЛИН :

- Событием года назову в прозе три романа: "Елтышевы" Романа Сенчина, "Мбобо" Хамида Исмайлова и "Асистолия" Олега Павлова, а также повести Славы Сергеева "Москва нас больше не любит" и Леонида Зорина "Юдифь" и "Габриэлла". В поэзии - как хотите, а мне нравятся стихи Веры Полозковой. Разочаровали последними вещами Виктор Пелевин, Максим Кантор, совсем не вдохновил своей релятивно-циничной прозой Александр Терехов.

Открытие года - Хамид Исмайлов в шестом номере журнала "Дружба народов". Тенденция года: долгоиграющий тренд - трансавангард! Это преодоление популярного в 90-е годы игрового концепта, исходящего из представления о самодостаточности игровых манипуляций, рассудочного конструирования. Трансавангард - это хронологически поставангард, но это такой "пост", который в принципе не отказывается ни от каких средств традиционного авангарда (включая, например, экспрессионизм, сюрреализм и проч.), существует в ситуации неистребимого художественного плюрализма, а потому апеллирует к самым разным традициям и вдохновляется разными проектами. Отвергая фантомно-игровой характер художественной рефлексии как аксиому и доминанту, трансавангард начала нового века в России вдохновляется идеями "новой серьезности", "нового реализма", пафосом ответственности и ангажемента, долга и миссии.

Наталья ИВАНОВА :

- Успехом года считаю появление двух литературных имен. Это 27-летний Сергей Самсонов - автор романа "Аномалия Камлаева" и повести о человеческих страстях "Зараза" и Ульяна Гамаюн, написавшая "Безмолвную жизнь со старым ботинком" - произведение, выдвинутое на премию Белкина. Отнесла бы к удачам года и книгу "с ключом" "Спаси нас доктор Достойевски!" Александра Суконика, где зашифрованы, но, безусловно, угадываются, известные персонажи отечественной культуры. Это глубокая философская работа, которой я желаю премиального успеха. Заслуживают, на мой взгляд, премии Казакова и опубликованные в "Новом мире" и "Октябре" любопытные рассказы живущего в Смоленске Олега Ермакова. Похвалы достойна в этом году поэзия. Помимо Инны Лиснянской, я бы отметила Александра Тимофеевского, у которого родился завидно молодой сборник "Краш-текст", а также Тимура Кибирова с его "Греко- и римско-кафолическими песенками и пересмешками", напечатанными в "Знамени", Сергея Гандлевского, Елену Шварц, Михаила Айзенберга, Марию Ватутину... Вообще по причине кризиса много хороших книг не издано, а из увидевших свет и ставших явным провалом даже называть ничего не хочется, потому что имя им - легион. Зайдите в любой магазин, чтобы в этом убедиться.

Тенденция года в том, что проза сейчас пишется в жанре "романа с историей". Возьмите "Журавлей и карликов" Леонида Юзефовича или "Каменный мост" Александра Терехова - всюду задействовано несколько временных пластов. История придает современной литературе глубину, которой ей очень не хватает. Поэтому все так жадно, как зверь к водопою, припадают к прошлому. Недаром бурно осваивают нынешние авторы и серию "ЖЗЛ", выстраивая через историческую фигуру свой роман с историей.

В целом год был "один из..." Много потерь, замечательные таланты покинули сей мир, но то, что подлесок все-таки есть, радует.

А в году наступившем у меня практические ожидания: чтобы то, что было сказано о поддержке литературной периодики на встрече с писателями и повторено на заседании Кабинета министров, начало исполняться на деле.

Фото Ирины КАЛЕДИНОЙ


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100