На главную страницу Написать нам

Новости премии
СМИ о премии

Литературные новости
Публикации

СТАНИСЛАВ ВОСТОКОВ: «МНЕ БЫ ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ НАПИСАТЬ ФЭНТЕЗИ»

Екатерина Сычева / 36on.ru, 06.06.2022

Станислав Востоков – детский писатель, поэт, натуралист, с раннего детства и всю жизнь тесно связан с природой. Сначала это был интерес к историям про зверушек в детских книгах, потом – работа в зоопарках, и в конце концов – писательство. В этом году автор приехал на книжный фестиваль «Читай-Болтай», состоявшийся в Воронеже 20-22 мая. В его рамках Станислав Востоков провел творческие встречи с читателями. В интервью 36on.ru он рассказал, почему сейчас книги о животных не так популярны, как в советские годы, что такое интродукция, зачем говорить с детьми об экологии с самого раннего возраста, а также поделился творческими планами.

— Как получилось, что вы оказались так близки с животными?

—В детстве одними из моих любимых книг были книги о животных, например, книги Веры Чаплиной. Одна из самых известных ее книг — про то, как она, работая в зоопарке, спасла львенка. Малышку бросила мама, поэтому ее назвали Кинули. И она у Чаплиной жила в коммуналке. Эта история вошла в книгу «Мои воспитанники». Я потом даже познакомился с ее внучкой и побывал в той обстановке, где росла львица.

— Сейчас книги о животных не так популярны, как это было во времена СССР. Почему?

— Возможно, это связано с тем, что тогда мы не могли куда-то поехать и посмотреть на экзотических животных. А сейчас тебе открыт весь мир. А ещё ты можешь просто нажать кнопку телевизора и попасть на яркий, красочный канал о животных, где тебе покажут их жизнь во всех подробностях.

Однако читателям по-прежнему интересны сказки, где животное играет главную роль. Например, у меня есть сказка «Криволапыч» про енотовидную собаку. В ней описываются разные экологические проблемы, это сейчас популярно. Меня сейчас тоже волнует тема экологии, поэтому я написал сказку, связанную с проблемой интродукции. Интродукция — это когда на определенную территорию переселяются виды, которые там никогда не обитали.

Например, раньше считалось, что у енотовидных собак хороший мех для меховой промышленности, что их необходимо с Дальнего Востока переселить в Европу и там развести, что и было сделано. Просто брали и отпускали собак в лесах. Они, как оказалось, умеют прекрасно приспосабливаться, и вывести их очень трудно. Они стали уничтожать гнездовья птиц, которые селились на земле, и расселились в Финляндии, во Франции, в Испании, где их никогда не было. И в Финляндии, чтобы спасти птиц, нашли единственный выход – поймать этих животных и уничтожить.

Для того чтобы привлечь внимание к теме экологии, я эту сказку и написал, там, правда, есть еще социально-политический акцент. Герой у меня еще немножко гастарбайтер получился. Он бежит в Финляндию в поисках лучшей жизни, знакомится там с лисом-вегетарианцем, таким типичным европейцем. Там разные коллизии с нашим менталитетом и европейским, естественно, и много разных экологических проблем.

— Много смыслов в одной сказке.

— Да, так, по-моему, и должны книжки писаться. Это я к тому, что если раньше были книжки, в которых рассказывается о поведении животных, то сейчас больше волнуют проблемные аспекты, в том числе, экологический. Или я пишу книжки про самые редкие виды, чтобы опять поднять проблему уничтожения природы. А последняя книжка на тему природы у меня вообще не про животных, она про экологию. Она называется «Куда ушла гора», это книжка-картинка для совсем-совсем маленьких детей. Я решил, что надо начинать экологическое образование прямо с детского сада.

— Раньше вы рисовали для своих книг. Сейчас занимаетесь этим?

— Дело вот в чем. Я проиллюстрировал 3 свои книжки – это «Остров, одетый в джерси», «Праздник поворота рек» и «Не кормить и не дразнить!». В первых двух иллюстрации черно-белые, тушевые, а в последней — цветные, пастельные. Потом я еще нарисовал такие же цветные иллюстрации к книжке «Брат-юннат», но их не взяли, потому что книжку решили удешевить немножко и сделать в черно-белом варианте. В результате отдали ее одной очень хорошей художнице, Вере Цепиловой, которая сделала прекрасные иллюстрации для черно-белой книги. Поэтому мои иллюстрации лежат и ждут своего часа, если кто-нибудь решит издать книгу в цветном варианте.

— А никогда не хотели рисовать животных отдельно от историй?

— Так я этим и занимался. Вообще изначально главная цель моей первой экспедиции в Камбоджу — не заниматься животными, а делать выставку. Я на тот момент уже очень хорошо рисовал животных. Мой товарищ и еще несколько герпетологов заключили договор с очень богатым французским отелем, где они договорились сделать выставку пресмыкающихся и там показывать богатым иностранцам местную фауну в безопасном виде, то есть за стеклом. И товарищ предложил еще французам и выставку картин моих. И она действительно прошла успешно, какие-то картины у меня даже купили. А потом только там мы уже занялись редкими животными. Я и сейчас иногда рисую для себя, просто литература, конечно, больше времени занимает.

— Судя по тому, что вы рассказывали, вы достаточно рано начали путешествовать и взаимодействовать с животными. Как ваша мама ко всему этому относилась?

— У меня вообще идеальная мама. Помните книги про муми-тролля, где этот зверек путешествовал и приводил всех друзей домой, а его мама их принимала в семью, всех любила, кормила оладушками своими? Моя мама именно такая.

Поэтому она все прекрасно принимала, все терпела, естественно, до того момента, когда мои животные начали разваливать квартиру. Один замечательный человек, помимо носухи, которая проделала дыру в балконе, принес мне еще сервала. Это животное прыгает на три метра и повадки у него, как у простой кошки. Знаете же, у кошек есть такая привычка дурная, они иногда просто так с разбегу забираются на занавеску и там висят. Вот представьте, такая туша на 15 кг забирается и вместе с занавеской и карнизом падает. Маме это, конечно, не очень нравилось. У нас всякие животные постоянно убегали, иногда одно животное ело другое. До поры до времени она терпела, но это действительно перешло все разумные границы. Я тогда уже работал в зоопарке, поэтому устраивать дома зоопарк было бессмысленно. Тем более, что позже я уже стал ездить по экспедициям и оставлять всех животных маме было неправильно.

— Вы автор не только прозы, но и стихов. Что пишете чаще — стихи или прозу?

— Я начинал со стихов. Я вообще начал с подражания. Был такой замечательный актер – Леонид Филатов. Он в свое время написал поэму «Про Федота-стрельца, удалого молодца». И это была последняя поэма, которая произвела фурор в нашей стране. То есть, если в 60-е годы стадионы собирали Евтушенко и Вознесенский, то в 90-е вся страна знала только поэму Филатова. Она огромная, гигантская, и я ее помню наизусть. Вот такое большое впечатление она произвела. И я написал очень похожую поэму, но про Илью Муромца. Она была дико смешная: в смысле неловкая, очень кривая, косая. Вот так я начинал со стихов, с подражания. Первые публикации у меня были стихотворные. Сначала в газетах, потом вышли два сборника. Один из них назывался «Сэры и драконы». Им я очень был доволен. Это такая смешная энциклопедия средневековой жизни.

Но дело в том, что сейчас стихи читают все меньше, не только в нашей стране – везде. У нас цивилизация становится настолько утилитарной и рационалистической, что стихи с каждым поколением воспринимаются все хуже. За границей сейчас заметных поэтов для школьного возраста вообще не видно. У нас еще существуют, но с каждым годом поэзии печатают меньше и меньше, потому что ее не очень-то покупают. У меня лежит готовый смешной сборник про насекомых, не могу его пристроить, потому что все говорят: «Вот ты знаешь, мы бы с радостью, но поэзия у нас не продается». Совершенно другое дело — поэзия для дошкольников. Она идет, она еще будет идти. А что касается стихов возраста Маршака, Введенского, Хармса, то там все трудно, хотя у нас сейчас прекрасная плеяда поэтов. Шикарные поэты: Настя Орлова, Юля Симбирская, Галя Дядина, Алексей Зайцев. Ну просто прекрасные поэты, а ситуация, к сожалению, вот такая.

Может, мы найдем какую-то другую форму подачи. Не в виде книг, может, в виде каких-то презентаций, роликов. Если мы найдем другой способ, то, может, найдем и выход. Надо как-то переформатироваться, пока еще просто не очень понимаем, как.

— В 2021 году у вас вышла книга «Школа ужасов и другие ужасные истории» совместно с Успенским и Остером. Со стороны история кажется очень необычной для вас, она не про животных и природу. Как вы попали в этот сборник?

— Дело в том, что в одно время, выступая, я понял, что просто читать прозу — это скучно. Я же не буду читать детям свой роман «Остров, одетый в джерси», который размером в 5 авторских листов! На встречах нужно читать какие-то смешные короткие истории, рассчитанные практически на эстрадное исполнение. Я их написал.

С Успенским вообще отдельная история. Мы с ним дружили, жили рядом. Он для меня многое сделал. Вот эта книжка, «Остров, одетый в джерси», она во многом напечатана благодаря ему. Когда я был еще только начинающим писателем и предложил книгу одному издательству, ее не взяли. А когда-то же самое издательство позвонило Успенскому и попросило порекомендовать кого-то из молодых писателей, он сказал: «А вот сосед мой, Востоков, обратитесь к нему». И они сами мне позвонили и взяли ту же самую книжку, которую раньше не брали. Он очень многим помогал, за что ему большое спасибо.

— Поделитесь творческими планами?

— Мне бы очень хотелось написать фэнтези, но это крайне специфический жанр. Хорошее фэнтези пишут только англо-саксонские писатели. На мой взгляд, единственное исключение — это немец Михаэль Энде, написавший прекрасную «Бесконечную историю». Я хочу попробовать. Боюсь, что у меня тоже не получится, но я попробую.

 

 

 


   
 
 

© «Центр поддержки отечественной словесности»

Rambler's Top100 Rambler's Top100